Монфорте. Любовь моя

Это не просто белье, говорила она, это предметы из мира красоты, которым не занимать самодостаточности; изысканные, как настоящее бальное платье, продуманные, как изделия haute couture. Согласна, этот тщательно исполняемый ритуал заворачивания и разворачивания подарка подспудно выражал ее идею женственности: церемониальность, элегантность, постепенное разоблачение, в эротическом смысле этого слова, где каждый последующий слой лишь тоньше и искуснее предыдущего. Чем же были все эти предметы нижнего белья, если не своего рода покровом, внешним слоем, способным преобразить то, что скрывалось под ним? Для чего служила гофрированная бумага и подарочные коробки, как не для того, чтобы скрывать дамское белье, которое продавала Франческа, быть оберткой для покровов, прикрывавших плоть?

Но не этим была занята моя голова в то время.

Эти мысли пришли ко мне позже – много позже, когда, думая о том лете, я смогла отбросить все поздние наслоения вокруг тех поразительных событий и увидеть их без прикрас и иллюзий.

* * *

Мне было семнадцать, когда Франческа и Стефано появились в Монфорте – приехали они, надо сказать, довольно неожиданно; было ощущение, что ничего не было – и вдруг через день они уже открывают здесь свой бизнес.

Обосновались они в давно пустовавшей энотеке Бруно Кавелли, небольшой, размером с чулан, винной лавочке. Над ней располагалась небольшая квартирка, такая маленькая, что никому на протяжении многих лет и в голову не приходило ее сдавать.

Честно говоря, меня не сильно заинтересовала новость о том, что в нашем городке открылся магазин нижнего белья. Модели, выставленные той осенью в малюсенькой витрине, были совсем не похожи на то, что нравилось мне; даже отдаленно. Обычно я покупала белье в универмагах Альбы или Турина; оно было кремового или телесного цвета, я предпочитала неяркие, пастельные оттенки. Франческа же предлагала роскошные, изысканные, даже немного вычурные модели; замысловатые комплекты, украшенные бантиками и вышивкой.

Некоторые из них были декорированы цветами из кружева или мелким жемчугом. Они словно появились из другого мира, не имевшего ко мне никакого отношения.

Одеяния – уже много лет спустя я понимаю, что вновь теряюсь и употребляю слова, которые использовала Франческа. Я не помню, чтобы она произносила “дамское белье”, и уж тем более “нижнее белье”. Она также избегала слов, описывающих разные фасоны: бюстье, корсет, пеньюар и так далее.