Повести и рассказы

Затем он спокойно сказал:

– Теперь слушайте! – и приготовился играть.

Он остался на том месте, где сидел, распрямился, поднял голову, глядя вверх, немного задумался и, как-то странно тряхнув плечом, положил руки на клавиатуру. Вот тут я обратила внимание на его руки! Пальцы не очень длинные, однако в меру тонкие. Вот он красивым движением немного приподнял руки и начал не спеша, мягко и легко играть. На свои руки совсем не смотрит, они как крылья чайки лишь задевают клавиши, а при этом мелодия потекла ровно, непрерывно, то затихая, то замедляясь в нужных местах.

Вот он завершил исполнение, музыка смолкла, а песня, вот удивительно! – как будто всё продолжалась. Господин Салих и сам, прислушиваясь, немного приостановился, затем осторожно убрал руки с клавиатуры, слегка вздохнув, сказал: «Вот так!»

Мне очень сложно давать оценку его игре, потому что не имею права, но только одно хочу сказать: Господин Салих очень естественный, очень непосредственный человек, вероятно, поэтому он играл так проникновенно.

– Прелестно! Прелестно, господин Салих!

Господин Салих, усмехаясь и, чтобы не оставить без ответа, сказал:

– Спасибо! – И, повернувшись ко мне, продолжил свою речь. – Каждый музыкант, барышня, исполняет по-своему, потому что он по-своему слышит мелодию, поэтому я не могу вас заставить играть, как я. Но мелодию вы должны усвоить правильно. Поэтому сначала нужно играть, глядя в ноты, надо будет играть по нотам… Вот я вам принёс ноты «Родного языка», которые записал сам.

Он развернул свёрток, который лежал на пианино, вытащил ноты и один лист протянул мне:

– А теперь вы попробуйте сыграть!

Я села поближе, раскрыла и поставила перед собой двухстраничные ноты.

– Не спешите, сначала хорошенько просмотрите, – сказал господин Салих.

Я прошлась глазами по нотным знакам – мелодия была «читаема». И когда я, собираясь играть, положила руки на клавиатуру, господин Салих ещё добавил:

– Локти не прижимайте к себе.

Это мне всегда говорила и Маргарита Яковлевна, как правильно ставить пальцы, правильно двигать ими – всё это она показывала мне. Ведь и сама знаю и при этом всё время прижимаю локти к бокам. (Или это привычка застенчивых девочек!) Я так волновалась, что не могла начать. Господин Салих, почувствовав это, тихонько напел: «Ля-ля-си-ля-фа-диез…» И я отчаянно начала.