Медь и компания. Сборник возмутительных рассказов

Врач, пообщавшись с женщиной несколько часов, поставил предварительный диагноз: старческое слабоумие. Чтобы сохранить разум, Татьяне Эдуардовне нужно было регулярно принимать лекарства. Переехать к ней ни у одного из братьев не было возможности.

Способ выбрали жесткий, но действенный: Татьяне Эдуардовне перестали привозить продукты и вещи. Наняли соседку, которая каждый день готовила свежую еду и приносила ее старушке. Лишившись «подработки» и окончательно заскучав в деревне, мать сама пожелала вернуться в город.

Это не мой ребенок

Вадиму было пять, когда Кристина стала женой Андрея. Несколько раз муж пытался привести мальчика в дом, который они купили вместе после свадьбы, но Кристина сразу обозначила границы – никаких детей. Она была не против, чтобы муж общался с ребенком, но на другой территории. Они даже обсудили бюджет, который будут выделять на мальчика, немаленький, так как жил он у свекрови. А пенсия у нее была невелика.

Кристина согласилась, что почти половина дохода мужа уходит туда.

Только вот свекровь с самой свадьбы начала против невестки настоящую войну. До свадьбы она была мила, слова поперек не говорила, именно поэтому Кристина решилась на такой брак. На свадьбу Наталья Дмитриевна притащила маленького Вадима, нарядила его в костюм и постоянно пыталась пристроить ребенка на все фотографии пары.

– Это не мой ребёнок! Я не хочу свадебные фото с ним, уведите его отсюда, пожалуйста.

Свекровь изменилась в лице, будто Кристина залепила ей пощечину.

– Как не твой? Он же Андрея, а ты теперь его жена, и ребенка должна принять!

– Нет, не должна! – Кристина начала закипать, – мы договорились, что жить будем вдвоём, мальчик мне не нужен, понятно?

Наталья Дмитриевна схватилась за сердце и силилась что-то сказать.

– Что у вас тут происходит? – обеспокоенно спросил он.

– Андрюша! Это как же? Это что же такое? – пыхтела свекровь.

– Скажи ей убрать от меня ребёнка! – повысила голос Кристина. – Кажется, твоя мама не поняла…

Андрей, казалось, смутился.

– Милая, иди к гостям, я сам разберусь, – тихо сказал он, подхватил мать под локоть и увел в другой зал.