Медь и компания. Сборник возмутительных рассказов

Он всё жалуется, что ты их ему не готовишь, а зря, Ирочка! Они полезные и вкусные.

Ирина же, зажав нос рукой, вылетела из кухни и помчалась в ванную, её тошнило. Там она просидела почти час, пока не вернулся Володя. Свекровь уже ушла, даже не поинтересовавшись, что там с невесткой.

Ирину рвало, пока Володя не выбросил содержимое кастрюли и не перемыл всю посуду. Желание свекрови исполнилось: Ирина забеременела.

Как только Таисия Петровна узнала эту радостную весть, она чуть ли не переехала в их квартиру.

Она готовила разную гадость, прекрасно зная, что Ирина такое не ест, порхала, словно бабочка, и, казалось, была теперь повсюду.

В конце концов, не выдержал даже Володя. Он сменил замки, объяснив маме, что потерял ключи и боится, что дом могут ограбить. Свекровь, конечно же, попросила для себя новый комплект, но Володя убедил её, что замок изготовлен на заказ, ключей всего два комплекта, а для того чтобы сделать новые, потребуется время.

Впервые за всю беременность Ирина вздохнула спокойно. В их присутствии свекровь стеснялась что-либо делать. Зато теперь она принялась за поучения. Раскрывала шкафы, комментируя содержимое и что с ним следует сделать, рылась в холодильнике, снова пыталась выбрасывать личные вещи, принесла Ирине бабкины панталоны под видом заботы.

– А то твои кружевные веревочки очень вредные для здоровья. Я в газете читала. А в этих все прикрыто и тепло. Да и негоже будущей матери веревочки вместо трусов носить, – поучала свекровь.

Володя посмеялся, расправив огромные панталоны на полу.

– Мам, тут четыре Ирины влезут, куда такой размер? – подмигнул жене. – Но мне очень нравится, да, Ириш? Думаю, ты в них будешь великолепна!

– Она растолстеет, вот и впору станут, – парировала свекровь, – вон уже ляжки какие наела! Беременность это потеря красоты и лишний вес.

Ирина молчала. Ее мучил токсикоз, постоянно мутило, есть она вообще не могла, а ляжки, которые по словам свекрови она «наела», наоборот, сильно похудели, за что её ругала врач.

Легче стало только к четвертому месяцу. Тошнота отпустила, зато настроение устраивало настоящие эмоциональные горки – от слез к смеху и обратно.