Я же твоя дочь

 – вздыхаю я, чувствуя, как остатки решимости меня покидают.

– Не знала, что у нее есть дочь. – женщина пристально вцепляется в меня взглядом.

– Она тоже не знала, все тридцать пять лет. – усмехаюсь я. – Так можно с ней пообщаться?

– Людка. – женщина окликает медсестру, которая пробегала мимо. – Проводи девушку в комнату посещений. К Тоньке, дочь.

Энергичная девушка на тонких шпильках жестом показывает следовать за ней. Мысленно восхищаюсь ее скорости передвижения на таких каблуках.

Чем глубже мы продвигаемся в здание, тем больше становится понятно, что денег выделили только на ремонт холла.

Комната для посещений выглядит так же прилично, как и холл: уютные диваны, столики, небольшой телевизор, даже чай и вазочка с конфетами.

– Вы посидите тут, я скажу кому-нибудь ее привести. – бросает торопливо медсестра и мчится дальше, быстро стуча шпильками.

С каждой минутой волнение и ком в горле нарастает, сжимаю в кармане пачку сигарет, обещаю разрешить себе выкурить сразу две, если переживу сегодняшнюю встречу. Тут же упрекаю мысленно, что создаю драму на пустом месте. Хотя, мать в сумасшедшем доме – это разве не повод для драмы?

Немного приоткрывается дверь, я мысленно готовлюсь, но это всего лишь приятный мужчина средних лет.

– Здравствуйте, я психолог. Меня зовут Виктор Николаевич.

– Екатерина. Катя. Да, в общем, как хотите.

Виктор Николаевич присаживается рядом и типичным «понимающим» взглядом психолога начинает меня сверлить.

– Что-то мне не нравится ваш настрой, девушка.

– Поверьте, мне тоже.

– Вы уверены, что хотите потревожить нашу пациентку?

– У вас проверка что ли скоро? Вы так стараетесь, как будто вам не все равно. – излишне агрессивно говорю я.

– Представьте, мне не все равно. Вы приехали-уехали, а мы потом неделями успокаиваем пациентов.

В глубине души я понадеялась, что встретиться с матерью сегодня не получится.

– Вы позволите мне поприсутствовать? – вопрос исключительно формальный. Киваю психологу, просто чтобы не вступать в диалог.

На этот раз дверь открывается широко, и пожилая медсестра толкает вперед инвалидную коляску со сгорбленной фигурой. У меня перехватывает дыхание.