Гроздья Граната

Которых, как и её саму, мужья не особенно баловали вниманием.

Что же касается самого Сафара, то он в свои тридцать пять лет выглядел едва ли на двадцать пять. Высокий, но немного, пожалуй, тощий для своего роста. Описывая этого человека, нельзя не сказать об одной его отличительной черте – Сафар имел воистину огромный нос. Если он входил в двери, то с другой стороны сперва было видно только эту… особенность. В буквальном смысле слова – выдающуюся. Любая другая его часть тела в сравнении с носом определённо проигрывала.

Другими свойственными ему чертами были едкий сарказм, патологическое любопытство и столь же болезненная страсть к женщинам. При этом свои многочисленные связи на стороне он даже не пытался скрывать – ни от жены, ни от самих подружек.

Но ещё больше Сафар любил деньги. Он посвящал им всё своё свободное время. А как-то раз, во время ужина в ресторане, будучи в очень нетрезвом состоянии, он спросил меня:

– Ты знаешь, кто мой лучший друг?

В его голосе слышался какой-то подвох, но тогда я всё списала на алкоголь.

– Турал, конечно.

При этих моих словах Сафар расплылся в широкой самодовольной улыбке, что почему-то подчеркнуло длину его носа, а потом вытащил из кармана пиджака довольно толстую пачку денег и сказал мне:

– Вот! Вот мои друзья – деньги!.

Уже тогда я заметила в нём что-то такое, что сразу отвернуло от него. Я не могла так сразу понять в чём суть, но чувствовала, что лучше не иметь с этим человеком ничего общего.

…А вот и они! Вдали на аллее мы увидели эту сладкую парочку, которая шла в обнимку и целовалась, не обращая никакого внимания на прохожих. Детей с ними не было – они наверняка считали, что выполнили свой долг перед потомством, уже только зачав их. Ну а для всего остального существовали многочисленные дедушки с бабушками.

– Привет! – поздоровались они с нами.

– Привет! Как жизнь молодая? – ответил им Турал. А я ограничилась вежливой улыбкой. Не могу внятно объяснить причину, но уже тогда я относилась к приятелю мужа настороженно. Что-то в его поведении или внешности было такое, что заставляло меня сдерживать эмоции при общении. Возможно, это происходило потому… нет! Словами этого не объяснишь.