Гроздья Граната

Глава 7

А через несколько месяцев Турал предложил мне руку и сердце. И надо сказать, это было очень романтическое и красивое предложение. Он пригласил меня в ресторан «Далга»[10 - Волна (азерб.).], где мы сидели за столиком под открытым звёздным небом, наслаждаясь лёгким бризом Каспийского моря.

Турал вновь признался в своих искренних и глубоких чувствах и сказал, что жизнь без меня больше не имеет для него никакого смысла. Что он хочет видеть, слышать, чувствовать меня и говорить со мной на протяжении всей своей жизни.

– Ты прекрасно знаешь мои чувства к тебе и мои серьёзные намерения. Думаю, у нас было достаточно времени узнать друг друга получше. Ну, а в том случае, если у тебя остались вопросы, ты можешь смело их задавать – я отвечу. В своих чувствах к тебе я уверен. И если ты согласишься стать моей женой, ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете, – говорил Турал. – А я сделаю всё, чтобы ты была счастлива со мной и никогда не пожалела о том, что выбрала именно меня!

Неожиданно Турал вынул из кармана небольшую синюю коробочку, перевязанную серой шёлковой лентой, и задал мне вопрос, которого я трепетно ждала:

– Ты выйдешь за меня?

…На какое-то время я всё-таки растерялась – наверное и целой страницы не хватит, чтобы перечислить все чувства, овладевшие мной в тот момент, – но потом…

– Да… – смущённо и взволнованно произнесла я.

– Можно засылать сватов! – радостно воскликнул Турал.

По азербайджанским традициям, если молодые решили быть вместе, значит, в дом девушки пора засылать сватов.

Потом он открыл коробочку – внутри на тёмно-бархатной подушечке лежало кольцо с бриллиантом и ослепительно сверкало.

– Нравится? – вопросительно посмотрев на меня, он ждал моего ответа.

А я была растеряна – ведь без согласия родителей и родительского благословения (Xeir Dua) я не могла принять это кольцо и отдать избраннику свою руку.

– Я знаю традиции, Гюнель, но мне так захотелось сделать тебе подарок! Прими его как знак моей любви и преданности тебе. – В глазах любимого сияли такие восторженные огоньки, что сердце моё затрепетало, как пойманная птичка. Надо было что-то говорить, но мне показалось, что и без слов всё ясно.