Коммунальная квартира. Новеллы коммунального быта

Чтоб избежать позора, генерал отрекся от падшей дочери. Её отделили от остальных членов семьи, поселив в маленькой комнате для прислуги. Любе запрещалось появляться на приемах, которые часто устраивались в доме Давлетшиных. Ей не разрешалось участвовать в семейных трапезах. Она потребляла пищу, которую приносила ей горничная, в своей комнатушке.

Вере и Наде было категорически запрещено общаться с опальной сестрой. Попытался генерал распространить такое запрещение и на жену, но Ксения Азизовна резко отпарировала по-татарски: «Это моя дочь.

Здесь ты мне не указ!»

Любе сменили фамилию. Она выбрала для себя фамилию своего погибшего возлюбленного и стал Железновой.

В конце зимы Люба благополучно разрешилась от бремени, родив мальчика. Его назвали Николаем. Презрев отцовский запрет, Вера и Надя массу времени проводили в Любиной комнате забавляясь с малышом и помогая сестре ухаживать за ребенком.

Только три месяца питался Коленька материнским молоком, после чего он был отнят от груди и сдан в сиротский приют.

Для нежной, юной психики такие мощные потрясения как смерть любимого человека, изгнание из семьи, разлука с сыном были непереносимы: Люба стала сходить с ума. Она то сидела в оцепенении, то подолгу разговаривала с Николаем, то напевала Коленьке детские песенки.

Профессор, обследовавший Любу, заявил, что девушку необходимо поместить в психиатрическую лечебницу. Но тут приспела революция. Она, как благодатный дождь смыла черный морок с Любиной души, к тому же исчезла гнетущая власть отца.

Он перешел на сторону красных и погиб в 19-ом под Псковом. О чем Люба особенно не жалела. Первым делом Люба вызволила своего Коленьку из сиротского приюта, и они в своей маленькой комнате стали храбро преодолевать послереволюционные трудности. А трудностей было много.

Во-первых, в квартире появилось много чужих людей. Это власти «уплотнили» Давлетшиных в самую большую комнату их бывшей квартиры, а остальные комнаты и помещения перегородили фанерными переборками на четырнадцать пеналов и поселили в них четырнадцать трудовых семей.

Генеральской дочке было очень трудно налаживать контакты с женами пролетариев.

Во-вторых, свирепствовала безработица. Но Любе повезло. Поработав на нескольких временных работах, она устроилась на постоянную работу в типографии «Печатный двор», что на Геслеровском проспекте. Коленька был определен в детский очаг, который находился в том же доме, где они и жили. Очаг занимал среднюю часть дома.