Улыбнись, любимая!

Потрогал мой лоб.

– Ух… да у вас температура. Ну-ка идемте, – он меня довел до кровати. – Отдохните немного.

Я укрылся одеялом, еле сдерживая себя, чтобы не зарыдать. Через какое-то время почувствовал облегчение. Затем уснул.

…На следующий день мы пошли на рынок. Купили шубу жене абзи, Любе.

Р. S.

Я ничего не рассказал Олиму-абзи про вчерашнюю историю: ни про бумажник, ни про Ольгу. Вернувшись с рынка, за один присест написал этот рассказ. Даст бог, после возвращения в Ташкент переведу его на русский язык… Потом отправлю его Ольге, руководителю адвокатского бюро «Фемида» Ольге Ивановне…

Привет с Красного моря

Шункор – мой приятель.

Учились в одном классе. Живет в городе. иногда приезжает в кишлак.

Я его называю «шишкой» – он чиновник.

Иногда я к нему обращаюсь по кое-каким делам. Когда он злится, лучше быть подальше от него. Он неуправляем, когда злой.

Интересно, но человек, который сидел за соседним столом, – копия того Шункора. Как две капли воды. Если не брать в счет его улыбку, чрезвычайную обходительность с сидящей перед ним дамой, его сверхмодную одежду на иностранный манер, я бы подумал, что передо мной сидит именно мой приятель Шункор.

Кажется, он заметил, как я уставился на него, улыбнулся даме и как-то странно посмотрел на меня. Мне стало неловко. Как знать, может, он подумал, что мне приглянулась его дама, он нагнулся к ней и весело что-то ей шепнул. Ну конечно, когда ни с того ни с сего кто-то смотрит не отрывая взгляда, естественно, любой человек выходит из себя.

Э-е-ей, где Шункор, а где этот джентльмен. Этот очень веселый, не злой. Если бы это был Шункор, он давно крикнул бы: «Чё уставился как баран на новые ворота?..» – и так далее… А перед этим джентльменом сидела дама необычайной, неземной красоты, в ней чувствовалось царское величие. Не какая-то там девка с улицы. Ничего не скажешь, «лепота»!

Да-а-а, нельзя не признать чудес Всевышнего. В разных уголках земного шара живут совершенно одинаковые люди: один – веселый, другой – злюка.

У одного женщина нежная, красивая, как ангел, у другого – шумная, базарная, скандальная баба.

Как бы нечаянно опять бросаю взор на соседний столик. Наблюдаю за женщиной. Русская или англичанка? Однако она немного смахивает и на кавказку или европейку. Может, у нее арабские корни? Глаза черные. Мне показалось, что в ней течет кровь вольных женщин реки Волги, бесстрашных воительниц Амазонки, коварных и прекрасных цариц Нила.