Литературные раздумья. 220 лет Виктору Гюго

А вы, значит, его сын? Как вы здесь оказались? Бежали из Риги?

В нескольких словах Михаэль изложил свою эпопею. Эсфирь покачала головой.

– Бедный мальчик! Досталось же вам. А в Риге плохо. Евреев загнали в гетто и большую часть уже расстреляли.

– Откуда вы знаете?

– Мне мама написала. Не представляю, откуда у неё эти сведения и можно ли им верить. Они с папой сначала в Татарии были, в эвакуации, потом в Свердловск перебрались. Большой город, легче. А ваши родители? Боюсь даже спрашивать…

– Остались в Риге.

Оба замолчали. Этим немедленно воспользовался Игнатьев.

– Ну всё! Ещё наговоритесь. А сейчас спать. На сон – два часа. Караульный – Гольдштейн. Возьми автомат. Обращаться умеешь?

– Так точно!

– Разбудишь меня через час.

Михаэля это устраивало. После того, что он услышал, даже сон пропал. Евреи в гетто! Большая часть расстреляна! А родители, Лия? Наступление под Москвой остановилось, идут тяжёлые бои. Рига опять далеко, как узнать, что с родными? Но может быть, им помогают? Ведь были же люди: Марта, Петерис, Зента… Чем больше Михаэль пытался убедить себя, что близкие живы, тем страшнее ему становилось.

Что значит – большая часть? Это значит, что немцам хватило нескольких месяцев, чтобы большинство евреев Риги перестало существовать?

Было от чего расстроиться. Михаэль так задумался, что не сразу услышал шорох и хруст. Неясные тени показались в свете костра. Схватившись за автомат, Михаэль дал короткую очередь в воздух. Он не видел, как мгновенно вскочили на ноги Игнатьев и Эсфирь.

Люди в маскировочных халатах остановились и уже хотели ответить огнём, когда Игнатьев закричал:

– Не стреляйте! Свои!

«Что он делает? – подумал Михаэль, держа палец на спусковом крючке автомата. – А если это немцы?»

Но бывший майор не ошибся.

– Какие это свои? – раздалось с той стороны. – Кто такие?

– Старший лейтенант Игнатьев и ещё двое со мной. В штаб армии направлялись.

– Какой армии?

– Первой ударной. Немцы на дорогу выскочили, атаковали. Водитель убит.

– Их-то мы и ищем.

Лес прочёсываем, – ответил тот же голос, принадлежавший, по-видимому, командиру. – А штаба вашей армии на прежнем месте нет. В бой пошла армия.

– Как в бой? – удивлённо переспросил Игнатьев. – Мы только вчера днём из Двести первой Латышской выехали. Они должны были позже выступить…

– И латыши в бою. Похоже, на этот раз отобьём Старую Руссу. Ну так что? Присоединяйтесь к нам. С немцами разберёмся – решим, что с вами делать. Я – капитан Сорокин.