Литературные раздумья. 220 лет Виктору Гюго

В глубь леса они не сунутся. Сейчас докторшу оживлять будем. И не смотри, как баран. Жива она, жива. Даже не ранена. Сознание только от страха потеряла. Держи!

Вручив Михаэлю флягу, где с большой вероятностью был спирт, старлей похлопал докторшу по щекам. Реакции не последовало. Ничего не изменилось и тогда, когда спаситель удвоил усилия. Расстегнув на враче полушубок и взяв женщину за кисть, он приложил ухо к её груди и, кивнув головой, подтвердил:

– Пульс есть, сердце бьётся. Главное – раскрыть ей рот. А там спирт своё дело сделает.

Вытащив откуда-то нож, старший лейтенант попытался просунуть лезвие между стиснутыми зубами докторши, но раз за разом терпел неудачу. Спустя какое-то время он прекратил попытки и выпрямился, отшвырнув нож и разразившись длинным ругательством. Затем сел на торчавший рядом пень и задумался. Это позволило Михаэлю вклиниться в паузу:

– Позвольте мне. Меня отец учил, как это делать.

Михаэль сказал не всю правду. Учил не столько отец, сколько медсестра Мара. В амбулатории был похожий случай.

– Думаешь, мне не приходилось?! – обиделся бывший майор. – Но у неё зубы не разжимаются! Что хочешь делай! На, бери! – вручил он Михаэлю нож. – Пробуй! Учили его… Умник, едрёна вошь…

Но и вмешательство Михаэля не дало результата. Зубы женщины были по-прежнему плотно сжаты. Михаэлю казалось, что старлей не без удовлетворения смотрит на его бесплодные усилия, хотя ситуация внушала опасения. Если докторша не очнётся, сколько они ещё смогут её тащить? Он лихорадочно пытался вспомнить, не делала ли Мара что-то ещё.

Внезапно Михаэль подумал, что, даже вставив между зубами нож, он не будет знать, что делать дальше. Точнее, знать-то он знает, но действовать боится. Надо позвать старлея. У того точно не дрогнет рука. Нужны совместные усилия. Михаэль проклинал свою самоуверенность. Думал, что справится, а сам… Без всякой надежды он нажимал на щёки докторши и вдруг увидел, как старший лейтенант, действуя ножом, другой рукой вливает в маленький изящный рот спирт из грубой солдатской фляги.

Через час они втроём пробирались во мраке по заснеженному лесу. Впереди шёл старший лейтенант, строго-настрого приказавший ступать за ним буквально след в след.