Китайский аванпост

Потом Гриша резко остановил их, встал напротив Жени у доски с вопросительным видом.

– Надо создать свой, единый, цельный, полезный для общества и прибыльный для себя, новый бизнес.

Гриша несколько озадачился от количества требований, но в целом звучало загадочно и многообещающе:

– И идеи есть?

– Ты сначала реши, где: за рубежом или у нас?

– И решать ничего не буду – конечно, у нас. Там, чего доброго, заявят, что деньги криминальные, и отберут всё…

– Положим, отжать и у нас могут за милую душу, но всё равно чувствую голос мужчины.

Раз так, дай пару недель на изучение обстановки, найду несколько вариантов заманчивых стартапов.

На том и порешили. Гриша глянул на часы, позвонил Лизе под Женину незаметную ухмылочку и направился к выходу. Как раз зашла девушка с подносом, но он отказался от чая. У самой двери вспомнил:

– А завод тот – с ним что делать будем?

– Давай подождём. – Женя взял с подноса чашку. – Мало ли что придумаем, может, пригодится.

* * *

На свидания с Лизой Гриша давно уже не ездил на «киа», теперь водитель его привозил на чёрных джипах: то на огромном «кадиллаке», то на «мерседесе», а иногда он сам управлял золотистым «порше».

– Удивить меня хочешь? – подкалывала подруга.

– Ещё чего, – небрежно отвечал он, и видно было, что хочет именно произвести впечатление.

В теннисных турнирах они участвовали всё реже и реже. Сначала это объяснялось отсутствием азарта: в большинстве случаев они непременно выигрывали, а выигрышные деньги не особо меняли бюджеты, потом стало физически непросто, поскольку Гриша нередко выпивал на бесконечных тусовках и даже пробовал курить.

Он всегда удивлялся физической закалке Лизы, но сам свободно совмещать выпивку с курением и работу на корте не мог. Ну не то что уж прямо не мог, так было не принято. Десять лет на кортах с лучшими тренерами привили особое отношение к культуре тенниса и стилю жизни вообще.

Ночные клубы, о которых ещё год назад он бы и слушать не стал, долго являлись последним бастионом в борьбе Лизы за светскую жизнь своего партнёра. Он понимал, что её собственные представления о жизни богатой молодёжи никогда не станут ему близки, но что-то заставляло буквально подчиняться.

Сначала он объяснял сам себе, что хочет вытянуть её из этого круга показушного, фальшивого адреналина, искусственных страстей и неискренних отношений.