Муаллим

Иногда, в трудные моменты жизни, когда всё шло наперекосяк, Максим открывал эти фотографии и внимательно вглядывался в лица близких людей, большинства которых уже давно не было в живых. Воспоминания об их судьбах помогали Максиму трезво оценивать окружающий мир, различать настоящие беды и мелкие неурядицы, не предавать значения житейским невзгодам. Образы этих друзей часто напоминали Максиму о ценности его собственной жизни. И этого напоминания было достаточно для того, чтобы двигаться дальше и преодолевать любые трудности.

Без всякого стеснения, грубо и прямолинейно Максим вывалил истории об их искалеченных судьбах на сидевших напротив него учеников в надежде, что чужие трагедии помогут этим детям смотреть на окружающий мир без лишних глупых иллюзий. И попытка Максима возымела успех. С каждой новой фотографией лица учеников становились всё более серьезными, вместо безучастности и безразличия у них в глазах проступали сожаление, сострадание и грусть.

– Все эти ребята стали жертвами одного-единственного вооруженного конфликта – гражданской войны в Таджикистане, – сказал Максим, убирая телефон в карман.

 – Наверное, по сравнению с Великой Отечественной войной она действительно может казаться мелкой. Вот только могу с вами спорить на что угодно – убитым людям было абсолютно пофиг, мелкой ли выглядела та война или крупной.

Директор ловко соскочил со стола, стремительно подошел к доске и взял в руки кусок мела, тут же осыпав белой пылью свой дорогой пиджак.

– Тогда погибло сто пятьдесят тысяч человек, – Максим крупно вывел мелом на доске цифру с четырьмя нулями.

 – Дерья…

Резким росчерком Максим нарисовал белую горизонтальную полоску.

– Асланчик…

На доске появилась новая отметка.

– Париса.

Мел вычертил ещё одну линию.

– Про троих жертв той «мелкой стычки» вы теперь знаете, – Максим посмотрел на Васю, который стыдливо опустил взгляд и понуро смотрел вниз. – Осталось перечислить ещё сто сорок девять тысяч девятьсот девяносто семь. И давайте для пущего драматизма представим, что в это число затесались не только абстрактные люди, но и ваши близкие.

Например, мама… – Максим нанес на доску четвертый штрих. – Папа, брат, сестра, одноклассники…

Многочисленные белые палочки заполнили гладкую зеленую поверхность доски. Максим сделал шаг назад, демонстративно сложил руки на груди и принялся всматриваться в меловые отметины.

– Уже набралось человек пятнадцать, – сказал Максим. – Маловато, конечно.