Муаллим

От этого гомона Максим на мгновение растерялся: никогда прежде ему не доводилось даже общаться – а уж тем более тесно работать – с детьми, и перспектива вынужденного ежедневного контактирования с кучей учеников вызвала у Максима легкую нервозность.

– Школа просыпается, – Марина заметила волнение на лице директора и улыбнулась. Что бы она ни говорила, но на самом деле начало учебного года вызывало в её сердце искреннюю радость. – Кстати, спасибо за отмену линейки. Все преподаватели вздохнули с облегчением, когда узнали, что никаких официальных мероприятий первого сентября не будет.

– Не за что, – снова уткнувшись в экран ноутбука ответил Максим. – Я ведь и сам когда-то был школьником и прекрасно помню весь этот ежегодный фарс. Никому не нужные построения на улице, речи, выступления, во время которых все ученики мечтали лишь о том, чтобы этот балаган поскорее кончился. Тупее ничего и придумать было нельзя. Едва ли подобная канитель могла нравиться и учителям, правда?

– А ты неплохо улавливаешь чаяния преподавателей, – со смешком сказала Марина.

– Люди есть люди, – ответил Максим. – Никто в здравом уме не любит пустую трату времени. Думаю, пусть лучше учителя пообщаются со своими учениками в классах, без лишней помпы и шумихи.

– В этом ты прав на все сто процентов, – согласилась Марина.

Максим глубоко вдохнул и внезапно уловил сладковатый цветочный запах, исходивший от многочисленных принесенных в школу букетов.

– Тоже чувствуешь? – Марина последовала примеру директора и полной грудью втянула в легкие воздух.

Но Максим её не услышал. Все его мысли в тот момент устремились глубоко в прошлое. Он вспомнил приятный миг из своего детства, когда мать, нежно сжимая в руке его крохотную ладонь, впервые привела Максима в школу.

«Вон твоя учительница, – сказала мама, передавая сыну огромную охапку цветов и одновременно показывая на пожилую, седовласую женщину. – Пойди, поздравь её с праздником».

С трудом удерживая букет, который был чуть ли не больше него, Максим подошел к учительнице, пробубнил невнятные поздравления и протянул ей цветы.

Это были светлые, приятные и очень теплые дни его жизни. На улицах Душанбе тогда царил мир, Максим не ведал бед и печалей, будущее казалось ему радостным и безоблачным.

А главное – мама тогда ещё была жива.

Из мимолетных грёз Максима вырвал громкий, протяжный звонок, разлетевшийся из висевших по всему зданию динамиков и оповещавший о начале занятий.