Были для пацана

– Молчи, убью. Зэчара только он, – так же монотонно донёсся голос Толяна с заднего сидения.

– А, не обращай внимания, это наш телохранитель, немножко контуженный, но, в общем, нормальный парень. Не любит, когда женщины отказывают, и меня не любит, хотя я только чуть-чуть в тюрьме по малолетке сидел, а так я семейный мужик, спортсмен, давай в картишки, хочешь, ты банковать будешь? – напевал Коля.

– Нет, не буду, – ответила девушка. – Налей мне ещё.

– О, это теплее. Я Коля, а он Толя, вон молодняк разный и Белов за рулем.

– А там кто спит?

– А это пьянь разная, тоже спортсмены, но в дороге отдохнуть от спорта решили, они не проснуться до утра. А тебя как звать, красавица?

– Я Машенька, – и она опрокинула очередную рюмку, закусив чем-то немудрёным со стола.

– Вижу, ты умная девочка, тогда на вот, – Коля отсчитал сколько-то бумажек из своей пухлой пачки.

Она ловко сцапала деньги себе в кармашек серого плаща. Потом ещё немного выпили, а может и много. Коля больше не пил, только ей наливал. Потом начал её мацать и ей нашёптывать:

– Ну, давай, ну хорош ломаться как целка. Да я тебе подушку под коленки дам, ты же королева!

Плащ на ней был давно расстёгнут, и мне очень хотелось посмотреть, что там, но я жутко стеснялся, и чувствовал, как горит всё лицо.

– Ты чё, Белый, жди очереди, мы ещё даже не поженились ниже пояса, – через плечо наехал на него Колян.

– Иди ты в жопу, свинья, я по нужде! – он выскочил на обочину, но по– моему, он не по той нужде, я видел, как он корчится и рукой мнёт себе что-то на яйцах. Потом вернулся, и как-то болезненно двигаясь, пошёл к Толе.

– Толя, сядь за руль, пожалуйста, у меня что-то щемит. На педали нажимать не могу.

– Баклан недоделанный, я же думаю, все мысли мне сбил, – проворчал невозмутимый Толя и пошёл за руль.

Его здоровенные волосатые трицепсы тряслись во время езды, а чёрная майка врезалась в бугры мышц, только круглый живот не вписывался в фигуру атлета.