Были для пацана

– А она взяла или он ей в карман сам засунул?

– Нет, сама взяла.

– А, ну тогда всё нормально, – Сима тихо встал, нашёл свою сумку на полке под потолком, порылся в ней, достал какой-то патронташ из бумажных брикетиков и, оторвав один, убрал остальное обратно. Потом взял с сидений, где валялась мятая пачка сигарет, почти пустую бутылку с водкой, нашёл на полу стакан, вытер его носовым платком из кармана, и налив себе водки, выпил, пробормотав что-то типа молитвы.

– Так, мальчишки, на меня не смотрите, вон на неё смотрите и учитесь, а лучше сами потом попробуйте, очень хороший первый опыт для вас.

– Я уже пробовал девок трахать, – соврал Ваня, стараясь басить.

– Ну и чудненько, значит, второй первый опыт будет, – улыбнулся ему тихоня Сима, (хотя на мотоцикле он был далеко не тихоня, безбашенный снаряд Толя его редко мог обогнать). – Вы давайте, давайте, отвернитесь, это нехорошо за взрослым дядей Симой подглядывать. И он стал пыхтеть, что-то снимая с себя и чем-то хлюпая.

Коля, сидевший рядом с Толяном, докурил, кинув бычок вниз на ступеньки у выхода из автобуса.

– Помнишь, кореш, как мы первую бабу на дубке доминошном тарабонили? Ты ещё никак воткнуть не мог?

– Сам ты не мог. Я тогда всё мог, – ответил неподвижный затылок Толи.

– А вином блевал тоже не ты? Гы-гы, старый, сколько зин, сколько лен прошло, а? – рука с нарисованной бабой легла на плечи Толяна.

–Ты потом на зону ушёл сразу, а я в Афган. Как сейчас помню, конечно.

Они молча поймали какую-то одну общую мысль. От них повеяло чем-то древним и грустным.

Попов ухнул на молчащей, словно труп Маше, и бравым дурным голосом отрапортовал в потолок: « Слава ВДВ!» Резко встал, скинув ногу Маши с плеча на пол, вытирающим движением засунул свой член в штаны, повернулся к Симе:

– Чего ждёшь, солдат, занимай оборону у дзота! И гордый собой развалился в сидении напротив лежащей девушки.

Она медленно села, подтянув колени к груди и, скрестив пятки и встряхнув волосами, позвала Колю:

–Колечка, мы так не договаривались, вон уже все спящие полезли.

–Тихо ты там, шушера, не понти, я тебе бабла нормально дал, за всех патцанов. Будешь цену набивать, в рот нассу.

– Не пизди, и ебись, убью! – добил её сомнения Толик.

– Грубияны, – Маша сделала обиженный вид, отвернувшись к Попову, но тотчас отвернулась и от его довольной рожи к Юре. Тот чмокнул воздух перед её лицом.