Мир с двух сторон

И это всеми называться может общим свойством,

Ведь люди вечно будут ткать, и в травы одеваться,

Возделывать свои поля, растеньями питаться,

Живя, и жизнь свою не омрачая беспокойством.

Ведь жил народ в единстве и на группы не делился,

И это всё естественной свободой называлось,

Тот золотой век долго в упоённом счастье длился,

И радость единенья в каждом сердце отзывалась.

Поэтому тогда всё богатело неуклонно,

Все обладали свойствами природы непременно,

Смотрели твёрдо, во всём поступали непреклонно,

Ходили медленно в своём достоинстве, степенно.

Тогда в горах ещё дорог не пролагали,

Мостов не строили и своих лодок не имели.

Все жили вместе и во всём друг другу помогали,

Трудились сообща, и вместе одни песни пели.

Держались птицы стаями, а звери все – стадами,

Деревья, травы и кусты во всю длину стояли,

Борозд или границ не пролегало меж полями,

Разграничения ещё меж этим всем не знали.

Поэтому гуляли все, друг друга не боялись,

Со всеми жили люди, род единый составляли,

На благородных и ничтожных всех не разделяли,

Живя в единстве среди всех, собою оставались.

Народ так в безыскусности свою хранил природу,

По жизни знаньями природными овладевая,

Свободный от страстей, и, своих свойств не нарушая,

Стремился оказать содействие любому роду.

Когда ж родились мудрецы, прихрамывать все стали,

Ходить вокруг и около – вдруг стало милосердьем,

Ходить на цыпочках – за справедливость признавали,

Ввели обряды, и за свойства все взялись с усердьем.

И сразу в Поднебесной вдруг затмение настало,

Пришло всё в замешательство, родилось принужденье,

Распущенность с излишествами стали наслажденьем,

Все стали разобщёнными, и равенство пропало.

А ведь до тех пор, пока кони жили на просторе,

Они щипали траву, пили воду, громко ржали,

Сплетали шеи и ласкались, радуясь на воле,

Сердились, поворачиваясь задом, и лягали.

И только в этом в жизни состояли их значенья.

Когда ж надели им ярмо, заставив покоряться,

Побоями и изнуреньем начали ученье,

То сразу они стали рвать поводья и брыкаться.

Ярмо ломая, шею выгибали и кусались,

И скоро обучились всем разбойничьим повадкам,

Так знанья человека все с трудом приобретались,

Конь научился человеческим всем недостаткам.