Сами вы дауны!

Матушка Инесса Иосифовна еще во время беременности робко намекнула Норе, что неплохо бы ребенку иметь в перспективе и отца, но дочь резко и навсегда оборвала эти разговоры.

– Ты внуков хочешь или зятя? Определись уже, мама! Или ты уже за алименты переживаешь?

И матушка, поджав губы, тему виртуального пока зятя закрыла. О том, как и когда судьба свела ее реалистку дочь и слабохарактерного мечтателя Венечку, она не знала. Да и не нужно было Инессе Иосифовне это знать, особенно теперь, когда к обыкновенным домашним хлопотам прибавилось огромное дело: ожидание внука.

Или внучки. Или сразу обоих. Да хоть десятерых, лишь бы понянчить на старости лет внучат (на этом месте Инесса Иосифовна неизменно доставала из кармашка аккуратного домашнего платья белоснежный платок и промокала повлажневшие глаза). Впрочем, «старость лет» Инессы Иосифовны была весьма условной. К свои почти семидесяти годам она оставалась высокой, под метр семьдесят пять, с прямой спиной, ясными глазами и густой гривой совсем девичьих волос, которые до сих пор, как и в молодости, носила косой вокруг головы. В детстве Нора любила поймать матушку в постели воскресным утром, пока ее не запрятанные в косу волосы свободно лежали на подушке. Она плела покорной, теплой со сна матери, косу простую, косу «колосок», «узбекские косички», и даже косу собственного изобретения – «косу шик модерн». Особенности плетения последней сводились к тому, что из одной толстой постепенно отпочковывалось несколько косичек потоньше, каждая из которых была перехвачена разноцветной веревочкой. «Ну, распетушила мне всю голову!», – деланно возмущалась потом Инесса Иосифовна, выпутывая из волос разноцветные лоскуты, ленточки, кусочки цветной пряжи и канцелярские резинки.                                   Сама Нора особенно густой косой похвастаться не могла, зато волосы ее, легкие и мягкие, вились приятными локонами и послушно убирались в любую прическу. «В отца! У них вся порода кудрявая!», – любила погладить ее по голове мать. Свою единственную дочь Инесса Иосифовна родила по меркам шестидесятых годов очень поздно – в тридцать пять лет. Это был настоящий подарок природы, к тому моменту ни Инесса, ни ее муж Георгий Ильич уже ни на что не надеялись. Они были женаты более пятнадцати лет, и невозможность иметь детей была для них уже не столь больной темой, как раньше. Какое-то время Инесса переживала, что Гоша уйдет – найдет себе другую, молодую и здоровую, которая подарит ему большую семью.