Лента Мёбиуса

Опрокинув в себя дозу алкоголя, я замер на несколько секунд, проникаясь блаженным теплом, растекавшимся по животу и всему телу, затем рассмеялся и, выдавая хриплые ноты, не пропел, а прорыкал:

Мы теперь на свободе, о которой мечтали,

О которой так много в лагерях говорят;

Перед нами раскрыты необъятные дали,

Нас теперь не настигнет автомата заряд.

– Слышишь, Петро, мы теперь на свободе! Ух, дьявольщина, как обалденно быть вольным человеком – иди куда хочешь, когда хочешь, ха-ха-ха! И не оглядывайся на конвоира, потому что его нет за твоей спиной.

Он ответил мне понимающим взглядом, оживившимся после спирта, и мы рассмеялись уже вдвоём – напряжённо и зло; случись что, за обретённую волю у обоих была готовность сражаться до последнего. В руках моего товарища – колгоновское ружьё, у меня – пистолет Христофорова; стволы придавали уверенности.

– Как думаешь, нас ищут? – спросил Пётр.

– Конечно, – ответил я, – всю округу, поди, обшарили.

– С овчарками, пожалуй.

– И с ними.

Покончив с трапезой, нарубили лапника, постелили на него палатку, улеглись и тут же провалились в глубокий сон.

На следующий день прошли ещё километров шестьдесят, а пожалуй, и больше. Опять же на восток. Шли, не жалея себя. Случалось, падали, и вроде уже не было сил встать, но мы вставали и с прежним упорством двигались всё дальше. И наконец вступили в сильно расчленённый горный массив с крутыми обрывами и во многих местах ровными, как бы столовыми возвышенностями.

На четвёртый день повернули на юг. Ещё двумя днями позже взяли направление на юго-запад, всё больше принимая в сторону Енисея.

Пётр быстро втянулся в тяготы пути и с утра до вечера весь свой груз уже нёс на себе. Карта местности, сложенная в несколько раз, находилась у него в рюкзаке. На привалах он доставал её, разворачивал, вглядывался в условные изображения и говорил одно и то же:

– Знаешь, где мы теперь?

– Примерно знаю, – отвечал я и указывал предположительное место.

Первые дни мы двигались по югу-западу Путораны.

Путорана – это базальтовое плато Восточной Сибири, у Северного полярного круга, практически не тронутая человеческой цивилизацией область. В общем, затерянный мир с плоскими горами, ущельями и бездонными озёрами, где в долинах – настоящая тайга с елями и лиственницами, похожая на ту, которую мы, зэки, вырубали уже не один год, а на возвышенностях – тундра и ступенчатые каменные россыпи.