Лента Мёбиуса

А я к моменту предстоявшей разборки ещё больше поднаторел в рукопашном бое и даже приз получил в городском юношеском турнире.

Ерманков со товарищи хотели меня окружить, но я отступил к стенке гаража, за которым мы сошлись, и со спины мне никто не угрожал. На секции мы выступали и в поединках, и против нескольких противников, навык у меня был, и я довольно уверенно раскидал всех пятерых, а зачинщику вывихнул левую руку, и он с воем упал на землю.

– Запомни, – сказал я, помогая ему встать на ноги, – в следующий раз сломаю обе руки, поверь на слово – не пожалею, – и обратившись к его корефанам, добавил: – А вы кыш отсюда, пока я ещё вам не навалял!

На этом наше подростковое противостояние закончилось.

Игре же на аккордеоне я учился вплоть до окончания средней школы. Кроме того, я умел и любил петь. Часто аккомпанируя себе. В шестнадцать лет у меня закончилась ломка голоса, и он стал как у…

– Честное слово, ты поёшь не хуже Карузо, – говорил Василий Иванович, прокуренный старичок лет шестидесяти, мой учитель по аккордеону.

 – И неповторимый тембр, и приятное баритональное звучание с переливными теноровыми верхами – всё чуть ли не одно к одному! Тебе обязательно надо учиться вокальному искусству.

С той поры ко мне и пристало прозвище Карузо.

Мало того, я мог не только шансонировать своим, данным природой голосом, но и подражать известным певцам, как баритонам, так и тенорам.

Сию особенность моего разноголосья моя мать заметила, ещё когда мне было всего четыре года.

В тот базарный день мы с ней были на рынке, я услышал крик козлёнка, выставленного на продажу, и сразу в точности повторил его тонкое пронзительное меканье.

Мать сильно удивилась, а по возвращении с рынка попросила исполнить чириканье воробьёв и пение соловья, раздававшиеся в зелёных кронах деревьев за тыльным окном нашего дома. Я безошибочно воспроизвёл все птичьи голоса, и мать прямо-таки была поражена моей переимчивостью.

Все подростковые годы Татьяна Каванова оставалась для меня чуть ли не божественным видением на концертной сцене. Я частенько напевал её песни, особенно блатные. И «Гоп со смыком», и «С одесского кичмана», и многие другие.

Но больше всего мне нравился «Ванинский порт». Так и виделось, как я, согласно текстовым словам, иду в веренице других зэков по трапу на борт, чтобы оказаться в холодном, мрачном корабельном трюме.