Филиал. Истории для кино

– Ах вот как? – вешает огнетушитель на крюк у двери, а на саму дверь прикнопливает аккуратный листок с каким-то планом.

Глянула я – мать честная! «План эвакуации на случай пожара».

– А мне? – говорю.

– Огнетушитель можете получить у завхоза в главном здании, а таблички и планы эвакуации Бусиков чертит, – ответила сухо.

– Мерси!

Побежала обратно к Бусикову.

– Бусиков, ты мне планчик такой же нарисуй, как у Львовны… Катюшка, тебе огнетушитель захватить на складе?

– Хватайте, Вера Платоновна, – говорит Бусиков.

Побежала дальше. Мимо женской лаборатории. Они все себе поют.

НИНА. Сегодня особенно хорошо поется. С тех пор как Людмила ушла к Виктории Львовне, у нас с пением полный порядок. Классическое трехголосье. И слух у всех замечательный, не то что у Людмилы.

С обеда мы сидели за занавесочкой, пили кофе и распевали песни. Много спели. Закончили «Синий платочек» по заказу Ксении Дмитриевны, и она сказала:

– Девчата, может, хватит?

– А что делать, Ксения Дмитриевна? Делать-то что?

– Ой, верно… Забыли нас, все забыли… – вздохнула она.

– А Люська – до чего ж подлая! – воскликнула Ира. – Ну ладно, от мужа ушла. Но от нас зачем уходить?

– Это она из-за ванны. Теперь ей как жиличке можно принимать ванну, – рассудительно сказала Ксения Дмитриевна.

– Менять коллектив на ванну… – пожала плечами Ира.

– Давайте еще споем, – предложила я.

– А что?

– «Вот кто-то с горочки…»

– Запевай.

И мы затянули «Вот кто-то с горочки спустился…».

Спели два куплета.

– Ох, хорошо… – вздохнула Ксения Дмитриевна.

– А правда говорят, что нас спортсмены выселять будут? – спросила Ира.

– Правда. Петя узнавал. Мы выселяем соседей, а спортсмены нас, – подтвердила Ксения Дмитриевна.

– А спортсмены какие?

– Юниоры.

– А по профессии?

– Говорит, силачи.

– Так ему и надо. Видели, он уже к двойняшкам пристроился. Не пропадет, – сказала Ира.

– Давайте споем, – опять предложила я и, не дожидаясь согласия, запела «Миллион алых роз».

Спели куплет и припев.

– А Бусиков Катькин портрет пишет, – сказала Ира.

– Влюбился, видать, – кивнула Ксения Дмитриевна.

– Не понимаю. У Катьки ребенок, у него тоже семья…

– Только нас никто не рисует, – вздохнула я.