Последний день Кали-Юги

Всё также свешиваясь и глядя на девушку, сказал, как ни в чём не бывало:

– Я ж не знал, что она такая хорошенькая. Иначе первым бы бросился её спасать. Но Юленька меня простит. Верно, красавица?

Девушка промолчала.

– Да ты не смущайся, – не унимался Серж. – Я понимаю: тут толпа народу – сидят, пялятся. Давай уйдём от них в тамбур.

Павлуха неожиданно взорвался.

– Слушай, ты, сопи в тряпочку. Нарисовался, когда тебя не просят.

Серж захихикал.

– Юленька, неужели я опоздал? У тебя уже появился поклонник.

Лицо Павлухи приняло свирепое выражение. Предотвращая нежелательные действия, Ярослав крепко сжал его руку выше локтя.

– Не горячись, Паша. Не стоит он того. А ты угомонись и не напрашивайся на неприятности, – осадил он Сержа.

– Ой-ой! – произнёс Серж трагическим голосом. – Как вы меня напугали! Вот только я не понял, от кого мне неприятности могут быть.

Павлуха смотрел на него с нескрываемой ненавистью.

– Объяснить?

Серж перестал улыбаться.

– Ну, попробуй, объясни, – сказал он, лениво растягивая слова. – Только учти: я кандидат в мастера по боксу.

– Мне это поровну!

– Ну да, ну да! Ты же у нас герой! – в голосе Сержа опять зазвучали ехидные нотки. – Один побежал хулиганов успокаивать. Только сдаётся мне, что ты сам из их породы. И где по фене ботать научился, тоже нетрудно догадаться. «Девять лет на природе…», – передразнил он.

– Я тебя урою! – прошипел Павлуха, вскакивая с места.

– Ой, Павел, не надо! Прошу вас! – испуганно воскликнула Юля. – Мне опять страшно. Ну, пожалуйста! – протянула она жалобным голосом.

Павлуха посмотрел на неё, постоял в нерешительности, потом нехотя опустился на место. Внутри у него клокотало.

– И всё-таки: что же ты с нами не пошёл, если смелый такой? – повторил вопрос Ярослава Сергей Плетнёв.

– А я не дурак, чтобы на ножи лезть, – ответил Серж.

Василий Матвеевич, наблюдавший за этой сценой, мрачно резюмировал:

– Мы, стало быть, дураки, коли ввязались, – он поднял глаза на Сержа.

– Не знаю и знать не хочу, – Серж опять откинулся на полку.

– Я всё же скажу…

– Да плевал я!..

Андрей недобро усмехнулся.

– Смотри, как бы тебе плевательницу не разбили.

Серж опять резко свесился, гневно сверкнув глазами, но, встретившись с Андреем взглядом, утихомирил свой гнев.

– Ну, посудите сами, – заговорил он примирительным тоном.