Последний день Кали-Юги

В конце мая нас навестили чиновники из областной администрации и потребовали освободить участок.

Пассажиры с боковых полок – мужчина и женщина, оба пенсионного возраста – тоже заинтересовались разговором и подсели рядом. Плетнёв продолжал:

– Я показал документы на аренду, но мне ответили, что договор утратил силу в связи с тем, что в настоящее время нет закона, чётко определяющего мои права на землю. Дали сроку три месяца. Я сначала пытался найти правду в Новосибирске. Бесполезно. Вот, поехал в Москву.

Один из пассажиров на верхней полке – тот, что выглядел помоложе – хмыкнул.

– Добился? – спросил он насмешливо.

Веселов рассердился: какого чёрта этот тип влезает в чужой разговор. Его-то кто спрашивал? Но Сергей Плетнёв, как видно, привык на всё реагировать с неизменной мягкой улыбкой, с которой и на этот раз обречённо развёл руками.

– Увы.

– Слушай, а они как-то объяснили свой наезд? – задал очередной вопрос Ярослав. – Ведь если потребовали освободить землю, значит, она им зачем-то понадобилась.

Сергей неопределённо дёрнул плечом.

– Толком ничего не сообщили. Всё упирали на то, что моя территория попадает в сферу государственных интересов и имеет стратегическое значение.

– Фу-ты, ну-ты! – фыркнул парень на верхней полке. – Пять гектаров в Сибири между лесом и болотом – стратегическое значение! Наверное, поставят там баллистическую ракету, а в болото атомную подлодку запустят.

Шутка вызвала улыбки на лицах присутствующих.

– Лапшу они тебе на уши вешают, сто пудов. Государственный интерес – надо же! Кто-то увидел возможность нагреть руки на твоём участке. Вот и вся стратегия.

– Простите, что вмешиваюсь, – осторожно сказал мужчина, подсевший с боковой полки, обращаясь к Плетнёву, – но вы хотя бы приблизительно можете предположить, какой интерес у чиновников может вызвать ваш земельный участок? Кстати, позвольте представиться: Шонберг Иван Соломонович.

Остальные тоже представились друг другу. Женщину звали Нина Аверьяновна. Молодой мужчина с верхней полки, принявший участие в разговоре, назвался Сержем, а другой – Павлухой.

Шонберг вернулся к своему вопросу:

– Так что вы думаете об этом?

– Как я понял из окольных разговоров, мой участок никому не нужен, – ответил Сергей Плетнёв. – Просто он оказался на пути к чему-то важному. А другого пути нет или он очень неудобен.