Имя тебе дала не мать. Жизнь после смерти

А как хотелось бы снова прикоснуться к тайне, объять необъятное, постичь непостижимое…

– А может снова… как в детстве, помнишь? – тихо проговорила Орна, все так же глядя в сторону леса.

– Пойдем на развалины? – переспросила Дарк, вглядываясь в серую туманную даль.

Орна медленно кивнула и, как показалось Ксюше, простонала. Она обеспокоено взглянула на подругу, но резкий порыв ветра взметнул длинные черные волосы Орны вверх. И Ксюша не увидела мученическое выражение ее лица, не увидела, как налились кровью ее глаза, и что нижней губы по бокам касались два белоснежных клыка.

– Ну, пошли…

И девушки свернули в сторону кладбища.

Напряженное молчание решила нарушить Дарк:

– Орн, мы с тобой уже столько лет дружим… Я помню, как мы с тобой еще маленькие вот так же ходили этой дорогой к замку. Так же, как сейчас… И, кажется, что ничего с тех пор не изменилось. И так хочется верить в это.

– Но все изменилось. И изменилось безвозвратно, – с горечью в голосе ответила Орна.

– Да, но ведь мы все еще дружим! Время не разрушило нашу с тобой дружбу, как разрушило тот замок.

– Хм, дружба… – усмехнулась Орна, и для поддержания разговора решила задать философский вопрос, – а кто такие друзья?

– Друзья, друг – это другой я. Это тот, на кого ты равняешься. Это отражение тебя с другой точки зрения.

Орна кивнула, и Дарк воодушевленно продолжала:

– Вы ничего друг другу не должны, ничего друг от друга не требуете, это просто другие «я».

– Ты знаешь, мне кажется, дружба, как и любовь, только создает иллюзию, что ты не одинок…

– Ну, опять ты со своими «безысходными» речами, мы, конечно готы, но ведь это не всю жизнь будет продолжаться. Добавь позитива!

Но в этот момент Орна поняла, что это не просто «готические бредни», а что ей действительно стали чужды привычные человеческие страсти.

Девушки уже добрались до местного Некрополя. Дарк еле успевала за подругой, которая нацелено и очень быстро куда-то шла, ловко огибая захоронения.

– Ай! – вскрикнула Ксюша и остановилась.

Орна замерла и глубоко вздохнула, ее зрачки расширились. Какой-то сладковатый и одновременно сладостный запах коснулся ее носа. Она медленно повернулась.