Это жизнь

– Где будем играть? – Валентина Яковлевна закончила вытирать руки, убрала полотенце в рюкзак и застыла на месте, смотря на Антона.

– Давайте на кухне. Там освещение лучше. Да и на столе меньше предметов, нежели в моей комнате, – он виновато улыбнулся, добавляя последнюю часть предложения. Не хотел сперва говорить, но в итоге сказал. Что она теперь подумает про него? Такой взрослый и не может стол прибрать? Или ничего не подумает? Антону стало неловко, хотя обычно он не заботился мнением окружающих. Впрочем, обычно это мнение и мысли были связаны только с его недугом.

– На кухне, так на кухне, – без промедления согласилась учительница.

Неуверенной походкой, опираясь на трость сильнее обычного, Антон провёл Валентину Яковлевну на кухню. Она двумя размашистыми движениями достала из рюкзака шахматы и толстую книгу с задачами.

– А это что такое? – обратил Антон внимание учительницы на пакетик с сотней квадратных бумажек, выпавший из рюкзака на пол.

– Это? – Валентина Яковлевна взяла в руки пакетик и положила на стол. – Моя специальная придумка для маленьких детей. Чтобы быстрее научиться видеть ходы фигур, я прошу их раскладывать эти квадратики на доску. Мы называем их бомбочками, на манер сапёра. Игра в минное поле увлекает детей. А через пару месяцев они уже хорошо ориентируются в ходах без подобных фишечек. Тебе же они не нужны?

– Нет, что вы, – Антон позволил себе смущённую улыбку.

– Вот и хорошо. Ты мне вот что ещё скажи, мы с тобой как играть будем? В полную силу? Или мне дать тебе фору – пешку или фигуру?

– Конечно в полную, – без тени сомнения выпалил Антон.

– Тогда давай совсем по-взрослому играть.

Валентина Яковлевна взяла в каждую руку по белой и чёрной пешке, попросила Антона закрыть глаза и перемешала фигурки. Подумав несколько секунд, мальчик выбрал правую от себя кисть. Внутри оказалась пешка белого цвета. Чёрными Антон играть не любил.

– Кстати, а это правда, что ваша дочь чемпиона мира по шахматам обыграла? – решил удовлетворить своё любопытство Антон.

– Это кто тебе такое сказал? – искренне удивилась Валентина Яковлевна.

– Мама, – Антон опустил глаза.

– Не дочка, а внучка, и не чемпиона мира, а всего лишь гроссмейстера.