Это случилось 17 февраля

– Ладно, пошли, спасительница, – снисходительно ответил воришка. – Только о себе ничего больше не скажу, а тебя выслушаю. Любите вы, девки, плакаться в жилетку.

11:55

Они сидели в столовой Московского энергетического института и уплетали котлеты по-киевски. Сеня снял шапку и пальто. С волосами огненно-рыжего цвета, как шкурка у лиса ранним летом, он казался ярким пятном среди заурядных блондинистых и брюнетистых шевелюр. А свитер у него был в тон Жениному шарфу, с такими же апельсиновыми полосками.

– Не наврала. И вправду котлетки – пальчики оближешь, – сказал он, отхлёбывая большими глотками компот из сухофруктов.

– А я никогда не вру! – задрав нос кверху и тщательно прожёвывая котлету, промычала Женя. – Вот сегодня только соврала. Испугалась, что тебя в тюрьму посадят.

– Пугливая какая, – цокнул языком Семён. – А зовут тебя как, спасительница?

– Женя Камова. А тебя?

– Сенькой с утра звали.

– Приятно познакомится, Сеня.

– А уж мне-то как приятно, – ухмыльнулся Семён.

– Будешь смеяться, ни слова больше не скажу! – Женя надула пухлые щёчки.

– Всё, не буду смеяться. Видишь я – сама серьёзность. Прошу вас, Евгения, начинайте. – Сеня выпрямил сутулую спину и поправил на носу несуществующие очки.

– Ты опять за своё! – Женя хотела продолжить дуться, но не выдержала и тихонько захихикала.

– Ладно тебе. Валяй. Я, правда, умею слушать. – И сейчас Женя поняла, что он не врёт.

– Началось всё с Серёжки Петрова.

– Если будешь мне любовные истории рассказывать, то пардон, я эту белиберду не хочу слушать. Думал, о серьёзных вещах поговорим.

– Никакая это не любовная история. То, что мы один раз поцеловались после кино, не в счёт. И не перебивай! – Женя смахнула со лба выбившуюся из причёски прядь и продолжила: – В Серёжку влюбилась моя подруга Нина. Да и как в него не влюбиться! Отличник, спортсмен, велоспортом занимается, высокий, красивый, голубоглазый…

– Какие вы все девки – дуры! Всегда клюёте на смазливые мордашки.

– И не дуры совсем! Я, между прочим, тоже отличница, как и Серёжа, и Нинка хорошо учится, без неудов. – Женя от волнения начала теребить и рвать на мелкие кусочки бумажную салфетку. – А сами-то хороши! Вы, мужчины, ни одной юбки не пропускаете! Отец мой такой был. Бросил нас с матерью, когда мне едва три года исполнилось, и уехал на север с новой женой.