Воронец в снегу. Солнечный день

Слова, оброненные Равеном, были настолько неожиданными для меня, что я, даже забыв о своем смущении, удивлённо уставилась на него.

– Но ты мне нравишься намного больше, – продолжил он, вводя меня в ещё большее смятение. Но я всё же не смогла не заметить лёгкой, едва заметной улыбки, коснувшейся его губ, в которой сквозило неприкрытое самодовольство. Это привело меня в чувство.

– Я и не должна быть на неё похожа, – ответила я и быстро добавила, предвосхищая его очередные смущающие слова. – Но, значит, ты тоже видел воспоминания первой Актеи?

– И не только её, – Равен был спокоен, словно только что между нами и не было неловкой ситуации.

Мне не нужно было объяснять, к чему клонит Равен.

– Значит, ты тоже заметил, что он похож на Хелиана. Не внешностью, чем-то ещё.

– Между прочим, не только на него, но и на Ди Сяньхэ. Хотя это не удивительно. Флавиан имеет отношение не только к королевскому роду Альба, но и по бабушке Реджены к семье Ди.

Это было новостью для меня. Но я заметила:

– Тогда получается, что он может быть таким же сильным магом как и Хелиан с Ди Сяньхэ?

– Возможно. Только нам вряд ли это поможет.

Да, действительно, несмотря на воспоминания Актеи, Сяолуна и Хелиана, мы так и не узнали как снять это проклятие.

– У нас ещё есть шанс, – сказал Равен, возможно, заметив моё удручённое состояние.

Эти слова заставили меня невольно отвести взгляд. Богиня Солис запрещала лгать. Но как я могла сказать ему правду? Как я могла сказать ему, что уже не хочу снимать это проклятие.

– Что такое Актея? – конечно моя неуверенность не ускользнула от его взгляда. – Актея?

Я всё упорно продолжала разглядывать ближайший камень, совершенно не видя его.

– Актея, посмотри на меня, – он все-таки заставил меня повернуться в его сторону.

И понимая, что он не отстанет от меня, я еле слышно пробормотала:

– Не хочу, – я, не в силах смотреть на него, опустила взгляд, понимая, что после этих слов он вправе презирать меня. – Я не уверена, что хочу снимать это проклятие.

– Почему? – его голос был лишён каких-либо эмоций, словно мы вернулись в дни, когда впервые встретились.