Большая литература

– А сам-то, что, не знаешь? – как-то обиженно спрашивает Машинист.

– Сам-то, что, знаю, – ничуть не обидевшись в ответ, отвечаю я, – только вот впервые вижу, чтобы за сам-то знаешь что – на тепловозе.

– А кроме него, никакого транспорта не было. Был один КамАЗ, но у меня шоферских прав нету.

Я понимающе кивнул головой.

Я поднялся по откосу к путям и вскочил на подножку тепловоза.

– Сворачивай налево, – сказал я Машинисту, – сейчас все сообразим.

– Понял, – кивнул он, – победно гуднул гудком и съехал с откоса…

– Сейчас куда?

– Дуй прямиком, – показал я на прямиком.

– Понял, – кивнул он, пересек Окружной проезд и уткнулся в бетонный забор вокруг чего-то сносимого.

– А щас куда? – взглядом спросил он.

Взглядом я ему и ответил.

– Понял, – кивнул он.

Мы напрямик миновали бетонный забор, снесли чего-то сносимое, пересекли Лечебную через 9-й корпус 36-й больницы, им все равно скоро утреннюю температуру мерять, и выехали на Мироновскую. Там в «охранницкой» ресторанчика «Восточный дворик» отоварились по стакану паленой чачи и захорошели.

– А теперь, мужик, – сказал захорошевший Машинист, – мне бы цветов прикупить. Тут у вас есть, где сейчас цветов прикупить?..

Я посмотрел на него…

– Понял, – и, повинуясь указаниям моей руки, чесанул через нулевой цикл 5-го корпуса дома 14 по Борисовской, вывернулся к Ткацкой и проломил дверь новенького цветочного ларька…

– Она розы не любит, – сказал Машинист.

– Понял, – ответил я и вытащил из развалин цветочного ларька оставшуюся в живых хризантему.

– Ну, что, – спросил я, – теперь на 5-ю Соколиной Горки к роддому?

– А ты как догадался? – удивился Машинист.

Я посмотрел на него долгим взглядом сильно пожившего человека.

– Понял, – извинительно пробормотал Машинист. Но по его счастливым глазам было видно, что он ничего не понял. Но это ему было абсолютно все равно.

Откуда ему было знать, что позавчерашним предрассветным часом, гонимый бессонницей, я поил паленой чачей, обеспечивал хризантемой и сопровождал к роддому на 5-й Соколиной Горки вертолет КА-50 «Черная акула».

Когда мы подъехали к роддому, то на месте «Универсама» стояла ракета Союз-М 126. Привалившись к ней спиной, сидел незнакомый мне Пожилой Джентльмен в парусиновом плаще…

– Бессонница? – спросил Пожилой Джентльмен.

– Бессонница, – кивнул я.

– Хорошо? – спросил Пожилой Джентльмен.

– Хорошо, – ответил я.

И мы хрипло закурили.