Сказка со счастливым началом

– Иди, проспись, Дима, всё будет хорошо, – начала уговаривать Соня. – Ну что там у вас, девочек, что ли, нет, что ты к тёткам лазаешь?

Она вспомнила сейчас совершенно не к месту, как мама решала, делать ли дверь на втором этаже. В купленном Марой домике лесенка наверх была, а комнаты, как таковой, нет – только гипсокартонная перегородка разделяла помещение на две части. «У нас ведь не будет посторонних», – махнула рукой мать, и про двери забыла.

– Ты – не тётка! – горячо заявил вдруг Дима. – Ты… очень красивая… Ты же… моя…

– Вот спасибо! – устало выдохнула Соня.

– Маленькая моя… – с внезапным придыханием прошептал он, порывисто притянул её к себе, провёл рукой по волосам и поцеловал в висок. – Моя, слышишь, моя! Я знал же… будешь моя…

Он крепче прижал Соню и дохнул на неё перегаром. Ну, сколько можно терпеть этот абсурд? С кем это происходит? Неужели с ней? Словно в наказание за равнодушие к физиологии – мол, не хочешь по-хорошему? Тогда получи!

Но почему вдруг бред пьяного сосунка отозвался в сердце нежданной болью? Каким образом его прикосновение напомнило другое, тайное, неловкое… И почему её тело снова испытывает пронзительное наслаждение от его ласки? Ведь сейчас она уже не спит.

Хватит. Всё это случилось не с ней, а в каком-то тупом неуместном спектакле. Соня очнулась и оттолкнула его – не очень сильно, в опаске, что он попятится и свалится в открытый проём.

– Сколько тебе лет? – она решила расставить точки над «i», в первую очередь, для себя.

– Какая разница? – нахмурился он.

– Ну, ты же спрашивал. Сам же сказал, я – старая. Я на девять лет старше Аньки. Тебе – двадцать три?

– Двадцать четыре!

– Ну, и какая я тебе маленькая? Моему мужу почти сорок, он тебе в отцы годится. Ну, чего тебе надо, Дима? Нельзя столько пить, совсем ведь мозги пропьёшь.

– Думаешь, я пьян? Ни хрена! Я вообще не пью! Я… ты такая… Я таких не видел больше. Ты будешь со мной – всё равно, ясно? Я без тебя жить не смогу. Я сразу понял, ещё тогда!

– Когда это – тогда?

– Давно.

– У какого подъезда? Что ты несёшь?

– Соня… Я только не знал, как тебя зовут. Тебя тогда не назвали. Я хочу тебя… Если ты не… Я умру, слышишь?

Она с изумлением смотрела на зарвавшегося мальчишку и пыталась разозлиться – вообще-то за подобные выходки полагалось серьёзное наказание. Надо, и правда, сказать завтра Жене – пусть поучит мерзавца… Но Дима как-то расклеился.