О чём думают медведи. Роман

Или оно до самой последней секунды было там, а потом притаилось, чтобы никому не навредить. Мои подделки были очень живучими: как только я давал им шанс, они встраивались в миропорядок на первое освободившееся место.

Я подозревал, что моя жизнь скоро изменится. Как фаталист встречает на обочине перегруженный прицеп грузовика, описывающий широкую дугу на поворотах, – лицом к лицу, так и я был готов к удару. Слишком долго я испытывал на прочность границы явлений и исправлял очертания смыслов, чтобы однажды все это не затрещало и не разошлось по швам.

Минут через тридцать наша экспедиционная команда сидела на полу в коридоре со сплошным остеклением, с видом на холмы и распивала дешевый крепкий алкоголь из пластиковых стаканчиков, который в изрядных объемах водился у наладчиков. Олег пытался выйти со мной на связь, но я его игнорировал: его разговоры и доклады ближе к вечеру провоцировали приступы мигрени.

– Валера, душа моя, все пятна, которые ты пометил, опять разбежались? – прогремел голос завлаба по громкой связи.

В этом «душа моя» мне послышалось «конец вам».

Шефу не требовалось ничье разрешение, чтобы выйти на связь. Но этот пункт в начальственном регламенте не был привилегией – шеф был обязан быть «гласом», когда работали оперативные группы. И никак иначе – ни шепотом, ни по личному каналу – он не мог ни к кому обратиться в этом режиме связи. Его полномочия были строжайше определены и для десятка других управленческих ситуаций.

– Их точно там уже не было, когда я еще обходил болото.

Даже на столбах никаких следов сползания. Когда будут сравнительные замеры, смогу сказать точно, насколько мы ошиблись, – устало доложил я.

– Знаю, что ты скажешь завтра: притащили слишком много сотрудников, не смогли оптимизировать группы. Но мы едва оборудовали три уровня фиксации. А вы с Беляевым просто взяли и залезли на крышу. Я не знаю, как мы теперь все это будем разгребать и обсчитывать.

– Ничего не хочу говорить об организационных недочетах. Но нам очень повезло, – спокойно сказал я.

 – Такие объекты бессмысленно сканировать выше второго уровня. На контуре можно было ограничиться парой простых волновых регистраторов. У всех этих отраженных пятен обманчивая упругость. То, что его теперь нет, не значит, что его действительно больше нет.

Завлаб невнятно выругался и выпал из эфира.

Мне было не все равно, что обо мне говорит и думает шеф, а вот старику Коробова мне хотелось не просто понравиться, я мечтал его задобрить.