Спроси призрака

Но поскольку и была в пылу со страха, то это не особо выделялось в общем фоне.

– Как же не права! Здрасьте! Я с вчера не стала хозяину рассказывать, что дверь открытой нашла. Сама забыть я не могла – за столько лет такого ни разу не наблюдалось, – а в доме никого не было. Увольнений и подозрений мне не надо – вот я тебя, зараза, сама и словила сегодня!

Женщина потянулась к телефонной трубке, как будто бы зачем-то медля, и не спеша подняла её. Растерявшаяся Элли только и смогла выдавить:

– Ну пожалуйста, не надо! Простите, простите меня.

– Вот те раз – «простите»! С каких это пор воры прощением отделываться начали? Я тебя раз и навсегда сегодня отучу погаными делами заниматься!

Она снова грозно помахала кулаком, забыв, что в нём всё ещё находился нож.

Элли по инерции опять начала защищать ладонями свою бедную голову, на этот раз совсем уж безропотно и жалостно. Нервы у неё не выдержали, и один за другим побежали вниз слёзные каскады.

Всхлипы сотрясали её напряжённое, сжавшееся в комок тело, а нападавшая стояла молча, оценивая обстановку.

Кулак медленно опустился. Видя, что девушка даже глаз не могла поднять, женщина намеренно громко отложила на стол нож и, сделав шаг назад, сказала уже не деланным голосом:

– Ладно… а ну-ка встань, сядь и расскажи тогда, в чём здесь дело.

Птичка начала приподниматься, но застыла на полдороге, не зная всё-таки, встать ей или сесть.

Малозаметная улыбка скользнула по губам женщины, и она решила озвучить просьбу более внятным способом:

– Вставай с пола, садись на стул.

 – Она указала на хлипкий трёхногий экземпляр, стоявший около надутого, старого, глубокого и комфортного кресла.

Виноватым котёнком девушка поместилась на качающееся и скрипящее место, склонив голову, как на казни. Только перебирала пальцами воздух.

Глубоко выдохнув, женщина начала разговор первой:

– Меня зовут Дора. А у тебя есть имя?

– Элли, – попыталась разборчиво произнести девушка, но накопившиеся меж губ солёные капли смешались со звуком.

 – Элли, – повторила она.

– Вот и хорошо, Элли. А теперь переставай плакать, иначе мы так ни до чего не дойдём. Почему ты очутилась в этом доме, коли ты не воровка, а?

– Да… я не воровка. Я… я… просто хотела, – никак не получалось у неё придумать хоть сколько-нибудь разумного объяснения, и она решила начать по-другому: – Я дочь хозяйки.