Сказки

– Ладно, – отвечает ёж, – начнём.

И стал каждый на свою борозду. Начал заяц считать: «Ну, раз, два, три» – и помчался, как вихрь, вниз по полю. А ёж пробежал примерно шага три, забрался затем в борозду и уселся себе там преспокойно.

Добежал заяц до конца поля, а ежиха и кричит ему навстречу:

– А я уже здесь!

Заяц остановился и был немало удивлён: он подумал, что это кричит, конечно, сам ёж, – а известно, что ежиха выглядит точно так же, как и ёж. Но заяц подумал: «Тут что-то неладно» – и крикнул:

– Давай побежим ещё раз назад!

И кинулся он вихрем, прижав уши, по борозде, а ежиха осталась преспокойно на своём месте.

Добежал заяц до конца поля, а ёж кричит ему навстречу:

– А я уже здесь!

Разозлился заяц и крикнул:

– Давай бежать ещё раз назад!

– Как хочешь, – ответил ёж, – мне-то всё равно, сколько тебе будет угодно.

Так бегал заяц ещё семьдесят три раза, а ёж всё приходил первым. Всякий раз, когда заяц прибегал на край поля, ёж или ежиха говорили:

– А я уже здесь!

Но на семьдесят четвёртый раз не добежал заяц до конца: упал на передние лапы, пошла у него кровь горлом, и не мог он двинуться дальше.

Взял ёж выигранные им золотой луидор и бутылку вина, вызвал свою жену из борозды, и они пошли вместе домой, оба друг другом вполне довольные. Если они не умерли, то живут они ещё и сейчас.

Вот как оно вышло, что простой полевой ёж обогнал зайца, и с той поры уже ни один заяц не решался больше бегать с ежом взапуски.

А сказки этой поученье такое: во-первых, никто, каким бы знатным он себя ни почитал, не должен себе позволять глумиться над простым человеком – хотя бы даже и над ежом. Во-вторых, даётся совет такой: если надумает кто жениться, то пускай тот берёт себе жену из того же круга, что и сам, и пусть будет она на него самого похожа. Вот, скажем, если ты ёж, то и бери себе в жёны ежиху, и так дальше.

Три брата

Давным-давно жил на свете человек, было у него три сына, и всё имущество его состояло из одного только домика, в котором он и жил.

И хотелось каждому из сыновей после смерти отца получить этот дом, но отец любил всех троих одинаково и не знал, как ему поступить, чтобы никого из них не обидеть. А продавать дом он не хотел, потому что дом тот достался ему ещё от прадедов; а то можно было бы его продать, а деньги между ними поделить.