Мой белый сад

Но не давали мысли спать:

А вдруг трава в лесу увяла,

И край мой начал увядать,

И в этом тихом увяданье,

Переступив родной порог,

Я вместо песен расставанья

Вдруг встречу вежливый упрёк?

Боялась, что меня осудят

За позабытое тепло,

Что никогда уже не будет

Так, как хотела, как могло,

Боялась слов и в горле кома,

Боялась правды, слёз, обид.

И я стою теперь у дома,

Как над рекой туман стоит.

Молчат осины и берёзы,

И машет веткой каждый куст,

Всё то же небо, те же росы…

И я молчу… и дом мой пуст.

«Красавица Тверь! Переулки, мосты…»

Красавица Тверь! Переулки, мосты,

Весною цветущие скверы —

Всё это хранишь, как сокровище ты,

Как символ единственной веры.

Нежна и прекрасна в полёте своём,

Готова и к миру, и к бою.

И пусть мы счастливой тебя не зовём,

Но счастье зовём мы тобою.

О, город мой славный, что прожил века

И выстоял многое, многих,

Жестоко боролся с напором врага

И нежно баюкал убогих.

Ты снова, в лучах и во мгле синевы

Обтёсанный искрами снега,

Вздыхаешь под сенью царицы-Москвы

Подобьем земного ковчега.

Я знаю, что нет этой силе конца,

С которой ты рвёшься из мрака.

В твоей колыбели уснула Тверца

И волны раскинула Тьмака.

Ты вечный защитник и праведник мой,

Стерпевший и бури, и плети.

Мой путь, неизменно ведущий домой,

Проходит по улицам этим.

«Вхожу в дома былых друзей…»

Вхожу в дома былых друзей,

Где тяжесть лет неоспорима.

Так посещают Колизей

Певцы разрушенного Рима.

Но здесь, где мы играли в бой,

В любовь, в измену, в гибель даже,

Теперь порядок слов скупой

Молчанье прерывает наше.

Здесь озираюсь я, боясь

Заметить след вчерашних будней.

Но чем прочнее с прошлым связь,

Тем в сонном сердце многолюдней.

На полках – стопки тех же книг,

Твердят часы одно и то же.

Со мной не друг – его двойник,

Смеясь, прощается в прихожей.

О, как бессильны мы теперь!

Едва ли радость тронет лица.

Мой друг, за мной захлопнув дверь,

На табурет, вздохнув, садится.

А я бреду к себе домой

Среди взбешённой ветром пыли.

И мне не верится самой,

Что мы близки когда-то были.

1917

Мне бы только припасть к плечу,

Со своими расстаться силами.

Я не землю теперь топчу –

Саван, брошенный над могилами.

Похороненных без креста

Отпевает у леса конница.