Дырявые часы

Наслышан о вашем темпераменте. – Он взглянул на сосредоточенную Нильду, и та тут же принялась ласково мять напряжённое плечо дочери. – Определённый риск есть…

– Серьёзный?..

Кабо не ответил, а слегка кивнул и подбадривающе похлопал Пию по запястью.

У Пии навернулись слёзы.

– Чего вы так испугались, миленькая? Даю вам гарантию, что если выбираете операцию, – рисков можно избежать. Я же не отказываю вам в случае кесарева, так как оно не несёт угрозы ни вам, ни малышу. Всё пройдёт как по маслу – там издержки минимальны.

И он пустился в долгие объяснения нюансов не менее, чем на час, хотя Пия постепенно перестала вникать и пыталась расслышать свою интуицию. Когда Кабо закончил обязательную официальщину, то оставил девушку с матерью, дав время принять решение.

Нильда, без нотки сомнения, придавала дочери веры в лучший исход, но та всё ещё колебалась.

В телефоне она смотрела то на фотографию любимого и на кнопку вызова, то опять на маму, которая твердила пулемётом:

– No tengos miedo, mi corazoncito, todo estarа? bien.

El bebе? estа? listo para salir. Ayudе?mosle. A lo hecho, pecho, mamа?![18 - Нечего бояться, моя миленькая, всё будет хорошо. Ребёночек уже полезть к нам готов. Давай ему просто поможем. Назвалась груздем, полезай и в кузов, мамаша! (исп.)]

Да и вообще мадам Илар никогда не теряла духа и смотрелась как испанская пословица «чем тумаки крепче, тем в жизни легче».

Постукивая ногтем по подоконнику, Пия поглядела в окно: там на соседней крыше беззаботно разгуливал голубь, а неподалёку, за толстой ржавой трубой, его терпеливо поджидала подранная кошка.

У Жиля совсем пересохло горло, а на лбу по?том проступило «дайте бедному отцу выпить». Но никто из прохожих не помог. Похоже, всё поняв на свой лад, они считали, что какой-то отец заставляет этого очконосного девственника клянчить ему выпивку – что есть дурной тон.

Такси проносились не раз, но они и не были похожи на праздничные, пока что-то лихорадочное не пискнуло в конце переулка, несясь навстречу только к Жилю.

Сразу стало понятно: это такси тоже спешило поскорее «заправиться», и Жиль, выдохнув, потёр руки.

Наконец из открывшейся двери высунулся запыхавшийся от долгого сидения Этьен и заорал:

– Кто у нас тут рожает?! Русской водки ему! Быстрее!

Когда он выкарабкался полностью, Ивон охнул: одной рукой друг подпирался костылём, едва волоча загипсованную до бедра ногу.