Девять жизней

– Тогда запрем дверь, а сами перейдем в столовую, – предложил Максим

– Не согласен с вами, юноша, – сказал Павел, – будет лучше, если здесь все же кто-нибудь останется. Не составите мне компанию? – обратился он к Хансу.

Тучный немец дрожащими руками достал смятый платок из кармана, вытер им пот со лба и скованно кивнул Павлу, показывая свое согласие.

– А это не опасно? – спросила Эльвира.

– О чем ты, деточка? – удивилась Мария, – Он утонул, это просто случайность.

– Если он не умел плавать, то сам он не мог полезть в воду? – пробормотал Гилл, – Это не может быть случайностью.

По отразившемуся на лицах сомнению, Максим понял, что все собравшиеся разделяют мысли Гилла.

– Наверняка случайность, – поджав губы, начала успокаивать Мария и укоризненно посмотрела на молодого человека, – Не стоит наводить панику и пугать…

Неожиданно Санила разжала пальцы, и тяжелая связка ключей упала на пол с громким стуком, который эхом разнесся по помещению.

Мария прикрыла рот рукой, Диама кинулась успокаивать поглощенную горем женщину, а Эльвира сначала зажмурилась и закрыла уши руками, а потом закричала:

– За что мне все это? Сколько можно? Я не могу уже так! – и выбежала, громко хлопнув дверью.

– Ее нельзя оставлять одну, – не успела воскликнуть Мария, как Максим побежал догонять девушку.

Эльвира бежала с такой скоростью, что Макс не понимал, как такое возможно для столь маленькой девушки. Он не запоминал лестницы и повороты, которые оставались позади, и ориентировался только на топот ног, раздающийся впереди. Неожиданно он запнулся и упал. Когда Максим поднялся, никаких звуков уже не было слышно. Куда делась Эльвира, и в какую сторону побежала, не понятно.

Перед молодым человеком было две лестницы, начинающиеся в том месте, где он стоял, и ведущие в разные стороны.

– Вот обо что я запнулся, – пробормотал он и поднял с пола широкий металлический браслет со старинными надписями.

Чтобы не потерять, он надел его на руку и шагнул на первую ступеньку левой лестницы.

Только сейчас Максим заметил, что в этой части здания давно не прибирались. Под ногами, на каждой ступеньке скрипел песок. Перила были покрыты пылью, картины на стенах затянуты паутиной.