Превенция

Дверь открылась. Перед нами предстал невысокий мужчина средних лет, одетый в белый вязаный свитер, из-под которого виднелась длинная чёрная рубашка. Что особенно мне запомнилось: писатель носил классические лакированные туфли с обычными потёртыми синими джинсами. Пару секунд они с Серёгой молча смотрели друг на друга, и я тоже не проронил ни слова.

– Какими судьбами? – нарушив неловкое молчание, спросил он. – Я думал, мы договорились о мире. Мне сказали, что более не потревожат! Кто вам дал мой адрес?

– Один благодетель, – ответил ему Серёга.

– Газовиков жду, второй день уже обещают заехать, – спокойно отвечал писатель, протягивая руку собеседнику, – обычно я предпочитаю куда более скромный стиль.

– В таком случае предлагаю ждать вместе, – улыбнулся Серёга и пожал ему руку, – Сергей!

– Арсений.

– А это – Виктор, – сказал Серёга, качнув головой в мою сторону.

– Приятно, – безразлично ответил Смольников, протягивая мне руку.

Он провёл нас через узкий и пустой коридор своего дома прямиком на веранду. Стены внутри были выкрашены в нефритовый цвет; по правую руку находилась закрытая дверь, такого же цвета; по левую руку – такая же по размерам, но со стеклянной вставкой, сквозь интересный полигональный узор которой ничего нельзя было разглядеть. Веранда, в отличие от коридора, была просто прекрасна: приятный кремовый цвет стен, широкие распахнутые окна и небольшой столик, что так удачно вписывался в общую картину; в противоположном ему углу стоял массивный письменный стол с полочками, под завязку забитыми тетрадями и старыми письмами; рядом со столом возвышался книжный шкаф из тёмного дерева, заполненный разнообразными книгами, среди которых я заметил несколько знакомых сборников Эдгара По, Тургенева и Булгакова, но более всего моё внимание привлёк знакомый тёмно-зелёный корешок, – свою книгу писатель поставил в один ряд с русскими классиками.

– Чай, кофе? – по-прежнему безразлично спросил он и, не дождавшись ответа, присел на стул, скрестив руки, намекнув тем самым, что нам следовало бы вежливо отказаться.

– Нет, спасибо, – сказал Серёга, опускаясь на стул напротив. – Перейдём сразу к делу. Вас хотят убить.

– Что?! – хриплым испуганным голосом проговорил Смольников, широко раскрыв глаза. – Кто?!

– Так называемые чёрные волонтёры, – спокойно отвечал мой друг.

Шокирующее заявление будто оживило безразличного писателя.