Творить добро и мир любить. Выпуск 2

Мажор, как ему и подобает, взял верх над минором, и звуковой полёт мыслей мужчины продолжился уже на головокружительной высоте:

– Что-то яркое, героическое, путное, дельное из такого народа можно сделать, лишь превратив его в «пушечное мясо», организовав грандиозное зрелище настоящей мировой бойни масс! Только такое зрелище по-настоящему берёт за душу! Только в войну жизнь бьёт ключом, текут реки животворящей крови и пахнет порохом – весь воздух напоён его пряным ароматом! Сам порох – это своеобразная пыльца, опосредствованно оплодотворяющая в ходе войн цветущие поля научной, культурной и общественной жизни страны! Во время войн рушится всё старое и отжившее, а зарождается и рождается прогресс во всём, завязываются и созревают скороспелые плоды прогресса! Так происходит революционный прорыв во всех сферах жизни человечества.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/chitat-onlayn/?art=69864028) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

…Козлы, похотливые бараны, жадные эгоисты, тупые неряхи. – Масяня.

2

Пушкин, явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет.

3

Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода современности! – «Пощёчина общественному вкусу», поэтический сборник кубофутуристов.

4

Я не помню случая, чтобы хоть одна строка Льва Толстого заставила меня счастливо вздрогнуть и замереть от красоты слова, а вот фальши у него более чем достаточно. – С. Логинов.

5

…В широкой мужицкой рубахе, подвязанной одноцветным поясом, с длинной белой бородою, с меланхолическими голубыми глазами и седыми космами волос, с изрытым глубокими морщинами лбом – работника мысли и грубыми, привыкшими к тяжёлому труду руками, которые он в разговоре охотно засовывает за пояс.