За что ты меня ненавидишь?

Иногда тупо сбрасывала учебники и тетради сестры, чтобы та не могла заниматься.

Сестра постоянно выгоняла ее. Не давала делать уроки. Ей приходилось писать задания на коленях, порой даже прятаться в туалете. Иногда уходить на кухню или на балкон, лишь бы не видеть и не слышать сестру. А мать потом часто удивлялась, почему у старшей дочери такая хорошая осанка, а младшая – кривая, как подкошенная береза. Собственно, ничего удивительного…

В младших классах Леся еще пыталась отвоевать свою территорию или свое время для уроков, но ей не удавалось.

С годами Леся поняла, что проще сбежать или спрятаться, нежели терпеть «любовь» сестры. Только вот прятаться особенно негде. И это тоже проблема…

В школьные годы у Леси появилась первая подруга. Точнее лучшая подруга. Ее звали Алина. Они обожали друг друга и почти не расставались.

Вероника ненавидела Алину лютой ненавистью. И только поэтому девочка тоже видела истинное лицо сестры своей подружки. И тоже ее побаивалась, ведь та не сильно церемонилась, могла вломить и подружке, если та много вякала.

Леся и Ника внешне казались очень похожими. Примерно один рост и вес. Только разный оттенок русых волос. Долгое время у них были общие одежки, но, когда они пошли в школу, это стало еще одной проблемой.

Как только Леся уже собранная и одетая шла к двери, ее останавливала Ника.

– Снимай свитер, я его надену!

– Надень другой, этот я взяла!

– Снимай говорю, не беси меня! – угрожающие жесты дополняли диалог лучше слов.

Леся понимала, что придется опять идти в школу с синяками или красным от пощечин лицом, пришлось раздеваться, а потом снова искать, что надеть в школу.

В те дни она очень жалела, что отменили школьную форму. Тогда бы не пришлось постоянно конфликтовать с сестрой из-за одежды.

Как-то она не выдержала и попросила маму, чтоб их одежду разделили. Объяснила, в чем дело. Та выругала Нику, но одежду поделила. Казалось бы, это должно решить проблему, но ничего не изменилось. Теперь старшая сестра просто отнимала вещи, которые считались Лесиными.

Ничего не могло ее изменить и заставить успокоиться.