Шанхайское сияние

Выделив взглядом единственную свободную кровать, она плюхнулась на матрац прямо в одежде. Теперь она могла немного собраться с мыслями и позвонить маме.

«Так, сейчас 11:16», – подумала Аня, взглянув на часы, – «значит, дома начало шестого. Мама уже не спит, если она вообще спала этой ночью».

Девушка встала с кровати и начала расхаживать по комнате, слушая длинные гудки из трубки. Неожиданно звонок сбросили.

– Ну вот, мама спит, наверное, а я тут названиваю! – вслух разозлилась Анна сама на себя.

Но тут пошел входящий вызов.

– Доченька! – в трубке послышался обрадованный голос Марии Ивановны, – милая моя, как ты?

– Мамуль, я так счастлива! Я отлично добралась, в аэропорту меня встретили и проводили до общежития. Ой, мамочка, как тут красиво! Я словно в другой мир попала!

– Ой, как же хорошо, как я рада! А я всю ночь не спала, а тут задремала. Спросонок смотрю, номер незнакомый. А ты же сама меня учила трубку не брать, когда номер не знаешь. Ой, как я рада! Как я рада, что у тебя все хорошо! – затараторила старушка, взволнованная звонком дочери.

– Ладно, мамуль, а то роуминг. Буду тебе позванивать. Береги себя.

– Пока, милая, звони не забывай, – сказала Мария Ивановна, по голосу которой стало понятно, что она сейчас расплачется.

Звонок оборвался. Дома Аня не позволила бы себе так закончить разговор с матерью, но сейчас звонить и успокаивать было финансово неблагоразумно. Мама сама успокоится, это от переизбытка чувств. Сейчас надо разобрать вещи и познакомиться с новыми соседями.

Аня окинула взглядом заправленные кровати. Одна кровать, строго и просто заправленная в однотонное темно-серое покрывало, сверху которого аккуратно стоят две светло-голубые подушки, по сравнению с другой кроватью навевала скуку. Веселенькая кровать была вся усыпана мягкими игрушками, разложенными на пестром, ворсистом пледе.

«Похоже, я буду здесь золотой серединной», – подумала Аня, заправляя свою простенькую постель бежевым покрывалам в крупную клетку.

Не успела она разобрать вещи, как в комнату вошли две девушки. Они были такие же разные как их кровати. Одна – кареглазая, высокая, статная блондинка с широкими скулами была одета скромно в нежно-голубой джемпер и простые серые джинсы. Вторая – пухлая, не высокого роста, розовощекая девушка с ассиметричной короткой стрижкой и волосами вишневого, почти красного цвета, была одета в объемную цветастую рубашку и свело-желтые брюки.