Мулета для скрипки

Волосы Инны, собранные на затылке в шишку, оголили худенькую шею, переходящую в силуэт тонкой кости. Девушка играла музыкальный фрагмент, сбиваясь, начиная сначала – и так по многу раз. Итак, это Инна.

Пятнадцать лет назад Евстафий Иванович вначале расстроился, что родился не сын. Угроза шла для всего рода скрипачей Хандошкиных. Но потом решил – дочь непременно должна стать скрипачкой. И в честь известной скрипичной дивы тех времён назвал её Ванессой. Супруге имя не понравилось, но перечить своему талантливому мужу Клавдия не стала, и звала дочку то Инной, то Ниной, а как рассердится – Инессой.

Сам Евстафий Иванович был уверен, что традиции семьи – это главное. Его прапрадед был известный скрипач, его дед был скрипач, его отец был скрипач. И его дочь должна стать скрипачом.

Около силуэта девушки можно рассмотреть часть комнаты творческого подростка – перед Инной пюпитр с нотной партитурой «Марш Тореадора» Бизе.

Инна любила смотреть на горы, и когда исполняла произведение – вглядывалась туда – далеко вдаль, и ей казалось, что горы тоже умеют слушать музыку.

В квартире не принято было запирать двери в комнаты, и потому во время репетиций музыкальные пассажи наполняли всю квартиру.

Клавдия в основном была занята своими швейными делами, но внимательно слушала игру за стеной, и в такт музыке делала живульку на ткани на портновском манекене. Вот, как и сейчас.

Раздался звонок в дверь. Клавдия его услышала не сразу. Звонок повторился. Клавдия воткнула иголку в игольницу, встала, и, держась за спину, прошлёпала тапочками-шлёпками в прихожую и открыла входную дверь.

– Сафа, ты опять ключи дома забыл…

Надо сказать, что Клавдия и своего мужа называла так, как ей вздумывалось в определённых ситуациях.

Евстафий улыбнулся, чмокнул жену, и как обычно, накинул на манекен верхнюю одежду:

– Что ключи?! Что – ключи?! Клава! Мне дали первую партию в «Травиате»!

Евстафий взбудоражено скинул обувь, шаркая туфлей о туфель.