Кнайпхофская феерия

Однажды весенним днём Кант, отчитав лекции, шёл в свой дом на улице Магистерштрассе. Был полдень, у ратуши Кнайпхофа дворник шрамкал метлой по брусчатке, и когда Иммануил проходил мимо, дворник вдруг отставил метлу и сказал зычным голосом, которым обычно говорят дворники по весне:

– Герр профессор, я слышал, вы говорили: всё, что по числу есть множество, имеет материю?

– Весьма любопытный интересе для скромного горожанина, – любезно ответил Иммануил, останавливаясь. – Я лишь повторил слова Аристотеля.

– Число – оно нематериально, его не тронешь рукою, и про него можно врать всё что угодно, – продолжал дворник, закладывая руки за обширный дворницкий фартук. – Вы лучше соврите что-нибудь про эти две славные скульптуры, да так, чтобы я поверил!

– Во-первых, врать нехорошо, – назидательно сказал Кант. – Во-вторых, риторические вопросы можно делать и в более вежливой форме. И в-третьих, подметать рядом с этими скульптурами – твоё занятие, и потому ты наверняка знаешь насчёт них больше, чем профессор логики и метафизики.

Дворник засмеялся, вынул ручищи из-под фартука и погладил одного из медведей по голове.

– Этого зовут Нетто. Угадайте, как зовут второго?

– Нетто – по латыни «чистый», «пустой». Ноль. Зеро. Ничто. Полагаю, что имя второго – что-то типа «единицы», Уно.

– Неверно, герр профессор! – дворник захохотал. – Брутто! Его зовут Брутто! Их подарил городу один купец, а у купцов, как в Венеции, всё меряется либо нетто, либо брутто!!

– Брутто… грязный… Чистый – и практичный, то есть грязный, упакованный для перевозки… какое совпадение!.

Спустя 11 лет, в 1781 году Кант опубликовал «Критику Чистого разума», а ещё спустя 7 лет и «Критику Практического разума». Когда во время дружеского обеда у него спрашивали, какой же из медведей Нетто, а какой Брутто, он хитро щурился, и предлагал на выбор – или спросить венецианских купцов, или внимательней почитать его труды, или попробовать горчицы.

– Но это не самое главное в этих медведях, – обычно говорил он, протягивая горчицу вопрошающему. – Главное там кое-что другое…

Пятничный коктейль

Александр Блок и Иммануил Кант очень любили играть в тетрис. За ширмой, на Кнайпхофе.