Запасной вариант

Поверь на слово, важно…

Звонок в дверь заставил их обоих подняться на ноги, и Алекс бросился в спальню натягивать брюки, а Йоси на цыпочках подошел к двери и заглянул в глазок…

– Кто это? – спросил он, и Алекс, входя в комнату, улыбнулся этому вопросу: даже когда Йоси пытался говорить по-русски, он все равно думал на иврите, и потому у него так и не получилось выучить простую русскую фразу "кто там?".

– Тебя – сказал он Алексу. – Погоди, не открывай… После вчерашнего и в самом деле, что хочешь может быть…

Йоси отошел чуть-чуть в сторону от двери, и в его руке, откудла ни возьмись, словно только что выросло из ладони, показалось левие ножа.

– Да брось ты, – отмахнулся Алекс. – "Крыша" пришла…

Он отворил дверь, пропуская в нее двух рослых качков и невысокого, крепко сбитого мужика в кожаной кепке.

На первый, самый непроницательный, взгляд его вполне можно было принять за электрика или сантехника из ЖЭКа. И вместе с тем было в его взгляде и в походке нечто такое, отчего в груди невольно возникал неприятный холодок.

Мужик в кепке был не просто опасен – он был очень опасен, и Йоси, встретившись с ним взглядом, передернулся.

Нет, не потому, что испугался. Просто еще по Катамонам он слишком хорошо знал такой тип – непробиваемый в своей тупости, не знающий иного удовольствия, кроме как вдоволь поизмываться над кем-то.

Вот такие невысокие, крепко сбитые мужички, как правило, верховодят в тюрьмах, а выходя из них становятся еще более жестокими. Йоси знал этот тип, и еще с Катамонов, он, участвовавший в самых жестоких драках, но, тем не менее никогда не переходивший в них некую невидимую грань жестокости, презирал и ненавидел таких людей.

Сейчас, встретившись с буравящим взглядом этого мужика, он не отвел глаза в сторону, а ответил точно таким же взглядом, в котором легко читалось: "Только попробуй у меня повытыкаться, падла…"

– Ну, кто здесь малышей обижает? – добродушно сказал мужик, отводя взгляд от лица Йоси.

* * *

Старший лейтенант МУРа Сергей Никольский явился в кабинет начальника информационного отдела в десять утра. Он специально не торопился заявиться в самую рань и ждал, пока окончится планерка.