Другая школа

Он вспоминал тот самый урок истории, во время которого Зинаида Ивановна медленно, монотонно зачитывала по бумажке параграф, вставляя свои любимые словечки: «негодяй» и «хулиган». Каким-то непостижимым образом именно эта сцена всплыла в памяти Тимофея. Почему он запомнил именно это? Как и почему этот список всплыл в его памяти именно сейчас, в самый нужный момент? На эти вопросы Тимофей и сам не смог бы ответить. Он понимал главное: цель достигнута. Он лицеист.

Для Тимофея и Камилы наступала новая жизнь.

Конец первой части.

Вторая часть.

Глава тринадцатая.

Утро понедельника начиналось для Тимофея и Камилы совсем не так, как обычные школьные будни. Светлана Николаевна погладила для сына рубашку и брюки, купила пиджак. В старую школу парень ходил, в чём придётся.

Для Камилы мама приготовила тёмную юбку до колен, блузку и жакет. В лицее не было формы как таковой, но существовали правила внутреннего распорядка, в которые входил пункт о деловом стиле одежды.

– Думаешь, этот устав там все-все соблюдают? – спросил Тимофей, наблюдая, как мать разглаживает складки на брюках.

 – Некоторые парни в лицее в джинсах ходят. Я видел.

– Все, не все, а ты у меня, Тимош, будешь самым красивым, – ответила мать с теплотой.

За двадцать минут до звонка Тимофей и Камила уже были в лицее. Они успели пройтись по всем этажам. А посмотреть тут было, на что. Картины в рамках, которые висели в каждом коридоре, при ближайшем рассмотрении оказались детским творчеством.

– Ничёсе! – пробормотал Тимофей, увидев рядом с прекрасным полотном, написанным масляными красками, табличку: «Весельчакова Олеся, 6Б».

На картине были запечатлены хризантемы в вазе.

Тут и там были расставлены стенды, где были выставлены кубки, завоёванные лицеистами в различных соревнованиях и викторинах.

Первым уроком по расписанию стояла история. И это было ещё одной большой удачей. С самого начала дня ребята имели возможность познакомиться с классом.

Возле дверей кабинета истории уже толпились лицеисты.

Они весело болтали, смеялись. Некоторые сидели в телефонах, другие читали книжки. Нецензурных выражений слышно не было, никто не дрался и не орал. Увидев Тимофея и Камилу, все резко смолкли. На новеньких смотрели с интересом.

«Моё наблюдение в пятницу было верным, – отметил про себя Тимофей. – Пацанов всего семеро. Остальные девочки».

– Это вы, значит, новенькие? – первой к ним подошла девочка в очках, одетая в строгий костюм-двойку. – Очень приятно.