Мёртвая и Живой

– У них был дар, так учитель? Великая богиня Нисабу одарила их знаниями?

– Кто знает волю богов, кроме них самих.

– Жрицы… – предположил Раман.

– Да, они знали и говорили странное. Я принялся записывать клинописью их слова, пока все остальные в доме называли девочек бесячими. Сестры не ставили точек или запятых и лишь служили рупором чужого голоса.

– Что они сказали? Что, учитель?

– Многое. Но главным было предостережение о трех знамениях, что станут началом конца.

– Конца чего?

– Конца Эблы, конца света, конца всего живого, Раман.

Ияри молчал, снова начав копошиться с глиной. Он работал усердно, и не отвечал пока не слепил из глины второй цветок Лотоса или как их называли в Эбле – Лилию.

– Что это были за предсказания?

– Когда я услышал их, я сделал девочек своими ученицами, преклонялся пред ними, помог схоронить отца, когда тот утоп в пьяном угаре и забрал детей в зиккурат.

– Они все еще были срощены?

– Обучившись хирургии в Египте, я знал, что смогу разъединить их.

– Хирургии? Это такая магия?

– Это знание, полученное Египтянами о врачевании. Разрезая плоть, они научились сами и обучили меня удалять хворь, вырезать зловонное и сшивать края раны обратно, даруя вторую жизнь.

– Звучит, как настоящая магия, учитель.

– То не магия, Раман, то наука. Учение, которое будет возвращать людям зрение, ноги и зубы.

– Ну, про зубы я никогда не поверю! – еле сдержал смешок Раман. – Если зуб выпал, ничем его не вернуть!

– Египтяне выпиливают идентичные из костей животных, скрепляют их золотыми нитями и пластинами, а фараоны украшают свои зубы, вставными драгоценными камнями.

Раман хлопал водянистыми глазами за охапкой белых ресниц, а Ияри продолжал:

– В ту ночь, когда я проводил операцию по разъединению сестер луна стала черной. Оказалось, что девочки соединены столь тонкими полосками кожи, что под увеличительным стеклом я видел бороздки, которыми они были соединены.

– Бороздки?

– Они похожи на реки, каньоны и линии, что соединяют звезды. Из детских пальцев не пролилось ни одной капли крови. Девочки не издали ни звука. Когда все закончилось, и они уснули, я вышел из зиккурата и увидел в водах оазиса черную луну, а все лилии в воде распустились передо мной. Я дал девочкам имена Лилис и Лилус, что означает Ночная Лилия.