«Всегда». Стихи и песни

Незнакомка

Душа не спит – она в потемках,

Она молчит, а что скрывать?

Мне вновь приснилась незнакомка,

Но где ее теперь искать?

Ее я видел очень мало,

Чтоб хоть чуть-чуть суметь понять.

И вновь скажу себе устало —

и где ж ее теперь искать?

Опять во сне я камнем брошен

В огромный омут пылких глаз,

Мой путь к ней снегом припорошен,

Но где ее искать сейчас?

Когда молитвою ночною

Я повторяюсь сотни раз,

Как жаль, что ей не быть со мною,

И где ж ее искать сейчас?

Но будет встреча, буду томно

Себе нашептывать в бреду:

Любовь моя к тебе огромна,

И я к тебе уже иду.

Но пыл мой остудит позёмка,

Февральский вечер грусть вернет,

Мне вновь приснится незнакомка,

И кто ж ее теперь найдет?

Года пройдут, но снов осколки

Ее мне будут возвращать.

Как мне прожить без незнакомки,

И где ее мне отыскать?

Надежды юношей питают,

И смысла больше нет скрывать:

Ее давно уже я знаю,

Но где меня теперь искать?

    1990 г.

Сон (Евангелие от Алексея)

Я вчера видел сон, сон в беспамятстве дней,

Как весь Синедрион был у этих мощей.

Прорезал тишину чей-то плачущий стон,

Поклонялся ЕМУ весь Синедрион.

Там был Понтий Пилат, что наказан зазря,

Ведь досталась ему просто участь царя.

И он не был неправ, приговор вынося,

Ведь досталась ему просто жизнь палача.

Там Иуда стоял – я его не виню,

Волю он выполнял, как Пилат, не свою.

Я ему не судья, и он мне не герой,

Он оставил сей мир недовольный собой.

Он оставил сей мир, ненавидим и свят,

Вспоминая того, кто был позже распят.

Там толпою стоял Иудейский народ,

И был месяц ниссан и тот проклятый год.

Тот, кто требовал кровь, опустил уж глаза,

И текла по щеке красной каплей слеза.

Так за что же, за что предавали тебя,

Раздувая искру в вечный танец огня,

По чужой стороне разбросали народ —

Страшный месяц ниссан, чертом проклятый год.

Так стояли они, так и дальше стоять,

Только что-то случилось: и понять – не понять.

Открываются двери в продолжении стиха…

ВОСКРЕСЕНИЕ. ПАСХА. ОТПУЩЕНЬЕ ГРЕХА.

    1991 г.

Тополя

Памяти Н. И. Рубцова

Унесенный ветром шум дождя

Мне напомнил боль и неизбежность.

Вы согрейте сердце, тополя,

Не тревожьте грусть мою и нежность,

Не тревожьте память прежних лет —

Унесенный ветром змей бумажный.

Те, кто были раньше, тех уж нет.

Ах! Как всё же трудно жить и страшно.