Маленький горбун

 – Пожалуйста, не говорите маме, что я дурно себя вела, я не хотела не слушаться, уверяю вас!

– Нет, я скажу, что вы вели себя очень дурно, – продолжала бонна, – да еще прибавлю, что вы говорите неправду и спорите, когда вам делают замечания.

– Простите меня, – со слезами взмолилась Христина, – пожалуйста, не говорите этого мамочке, ведь это же неправда!

– Перестаньте хныкать! Чем хуже вы будете вести себя, тем хуже будет для вас.

Христина отерла глаза, постаралась сдержать слезы, подавить вздохи.

Христина остановилась подле дверей, не смея заговорить. Ее мать подняла голову.

– Подойди, Христина, – сказала она. – Зачем ты стоишь у двери, точно виноватая? Минна, разве она плохо вела себя?

– По обыкновению, – ответила немка.

– Уверяю вас, Минна… – заливаясь слезами, начала было девочка.

– Не перебивай бонну, – сказала Каролина Дезорм. – Ну, что же она сделала, Минна?

– Она не хотела ехать домой, долго заставила меня ждать, а потом вырывалась, чтобы остаться со своей двоюродной сестрой, – говорила Минна, – мне пришлось силой увезти ее.

Мать Христины поднялась с места, подошла к девочке и сказала:

– Ведь ты же обещала мне быть умницей, Христина…

– Уверяю тебя, мамочка, что я была умницей… – ответила бедная Христина, продолжая плакать.

– О, Христина, – продолжала бонна, сжимая руки. – Зачем вы лжете? Так нехорошо говорить неправду, Христиночка!

– Ах, ты опять, как всегда, говоришь неправду, – обратилась к дочери Каролина. – Ты, верно, хочешь, чтобы я тебя строго наказала?

Ее муж, до сих пор все время молчавший, подошел к ней.

– Дорогая моя, – сказал он, – прошу тебя простить Христину. Если она не слушалась, она, конечно, теперь исправится.

– Почему ты говоришь «если»? – спросила Каролина Дезорм. – Минна постоянно жалуется на нее и ничего не может сделать… по ее словам.

– Минна, Минна! – нетерпеливо заметил он. – При нас Христина всегда отлично ведет себя. Она слушается нас и делает все, что мы ей скажем.