Ярославль. Сорок тысяч слов о любви

Или кому-то другому, кому когда-то хотела рассказать, но не смогла.

– Мне было… семнадцать. Меня пустили в комнату двоюродной сестры, Лиды. Она была грамотная, восьмилетку закончила. По вечерам выходили гулять на набережную, под липы. У меня городской одежды не было, а выйти в нашем, деревенском, стыдно было – засмеют. Там публика всё приличная: молодёжь со строек, с училищ, студенты. Лида мне своё платье давала.

Набережная была красивая. Дома, церкви, липы, пристани под горой, беседка белая, лодки, много лодок.

Коля сначала за Лидой ухаживал, да уж у Лиды свой ухажёр был. А я как его увидела, так у меня сердце и упало. Он! Весёлый был, балагур, рубашка в клетку, а рукава закатывал выше локтей. Он тоже был с деревни, но раньше приехал. Учился в фабрично-заводском училище. Фабзайчата их называли.

Стали мы гулять, Лида со своим Лёшей, а Коля вроде как со мной. Он всё говорил, шутил. Все вечера, все ночи ходили по набережной. Я как возьму его под руку, так и себя не помню, и слова сказать не могу.

А как глянет, бывало, в глаза, будто кипятком обожжёт.

Я думала, он Лиду любит.

Она же умная, городская.

Умела и говорить, и шутить, и слов много знала умных.

Только петь не умела.

А однажды шли ночью.

Волга вся в огнях.

Тепло было, даже душно.

И я вдруг, сама не знаю, отчего, запела.

Я же на Ягорбе была первая писельница, на всех вечеринах запевала.

В городе петь боялась.

А тут запела:

Вьётся, вьётся сокол, над речной осокой

А осока вьётся, вьётся над водой

Залетает сокол в небеса высоко

Где ты, ясный сокол, милый мой

Сначала тихо пела.

А потом громче и громче.

Так что люди останавливались.

Когда закончила, все захлопали.

А Коля сказал, что у него в деревне эту песню тоже пели, но никто не пел так… как я.

Я тогда поняла, что Коля не любит Лиду.

Что Коля любит меня.

Милый мой далёко, во чужой сторонке

Во чужой сторонке, в дальней стороне

За горой высокой, за рекой глубокой

Во широком поле на войне

Такие там были слова.

Он проводил меня до дома.

А я не хотела уходить.

И пошла провожать его до дома.

На Тугову гору.

Я была сильная, не боялась никого.

И Колю все знали на фабричной стороне.

Меня бы никто не обидел.

Мы шли по мосту, и он просил меня петь.

И я пела.