Игра в пазлы: новые правила

Тетя Люда налила вина себе и Вере, капнула нам с сыном. Вино не казалось мне таким противным, как пиво. Оно сладкое, от него что-то приятно разжимается внутри…

В дверь постучали. Артем пошел открывать. Минуту толковал с кем-то. Потом вернулся в сопровождении двух мальчишек. Я положила вилку.

Первый, в джинсовом костюмчике, был невысокий, плотный, круглолицый. Про таких говорят «себе на уме». Второй – вихрастый, в майке, исполосованной надписями на иностранных языках – улыбался чему-то. С первого мгновенья его улыбка стала для меня загадкой.

Тетя Люда захлопотала вокруг нежданных гостей. Плотного звали Петькой, вихрастого – Юркой. Вот он!..

– Выбирай любого, – ухмыльнулся Артем, резко приходя в хорошее настроение. Он не умел долго грустить.

– За что пьем? – спросил Петька.

– За знакомство, – ответила я.

– Бесстыжая, – смутилась Вера. – Кто же на дне рождения за знакомство пьет?!

Но мальчишки уже чокнулись со мною рюмками.

Они не сидели долго. Через десять минут Петька уже натягивал кроссовки, а Темыч с ехидцей спрашивал из прихожей:

– Юрик, ты идешь? Или ты занят?.

Я растерялась. Сейчас пацаны уйдут. А я? Останусь вместе с «клюшками», буду слушать про трест, Пантелеева и тяжелую жизнь?.. Спас Артем. Он великодушно предложил:

– Анька, идем с нами.

– Я?.. Вы примите меня в компанию?

– Да, – ответил Крапивин за всех.

Ночью шел дождь, но сейчас об этом напоминали только лужи в тени. Я старательно обходила их в своих новеньких босоножках с блестящими пряжками и улыбалась, подставляя лицо теплому ветру.

– Надо в Дубки смотаться, – сказал Петька. – На дискач. С девчонками познакомимся…

– Девчонки и тут есть, – подал голос Юрка.

Артем фыркнул:

– Самарские надоели!

– Почему самарские? Я говорю: девчонки и тут есть…

Мне сразу стало жарче градусов на двадцать.

И это было только начало.

Пазл 30. Фотография

Октябрь 1992 г.

Алексин

Градусник за окном показывал минус пять. Белыми хлопьями падал снег. Я смотрела завороженно: это был первый октябрьский снег в моей жизни.

Вчера я выносила мусор, накинув свою ветровку, и легкие обожгло – аж до слез. Никогда бы не поверила, что в октябре может быть так холодно. Ночью разболелось горло, и тетя Римма разрешила мне пропустить школу. Конечно, присовокупив, какая я слабенькая, и пора бы мне уже привыкнуть: «Это тебе не Гр-розный».