Отцовский инстинкт

Две полоски. А не было ничего.

– Французы никуда не торопятся, – продолжил я нести ахинею, – французские тесты самые тестерные в мире. Виват Франция и Карловы Вары.

– Ой, как здорово, – продолжила ойкать Лена, – наконец-то.

Я взял Лену под локоть и осторожно отвёл на кухню, где посадил на диван. Налил ей томатного сока. Себе же из припасённой бутылки плеснул немного японского виски. Алкоголь я не пил уже примерно год из-за постоянных спермограмм и анализов.

– Всё, – сказал я, – половину дела сделали.

– Что-то мне страшно, – ответила Лена, потягивая томатный сок, – вынашивать-то мне придётся. Но вдруг что не так пойдёт?

– Всё будет так, – я пересел на диван и обнял Лену, – всё будет хорошо. Просто замечательно. Завтра запишемся к гинекологу, и пойдёшь на приём. А сейчас давай ужинать и ложиться.

Спал я как убитый. Ничего не снилось. Толстая продавщица осталась в прошлом сне. Мне было всё равно, кто у нас родится, мальчик или девочка.

Я проснулся ночью от плача. Лена всхлипывала рядом.

– У меня живот болит, – прохныкала она, – у меня, наверное, выкидыш. Я только что в туалет ходила, там кровь.

Я вскочил. Принёс Лене воды. Долго её успокаивал, рассказывая всякие разности и вспоминая, как мы познакомились. Наконец она уснула. Задремал и я.

Утром мы встали, оделись и поехали в больницу. У кабинета дежурного гинеколога была привычная очередь. У Лены красовались темные круги под глазами.

– Я ночью встала, – рассказала мне Лена, – пошла в туалет.

– Всё будет хорошо, – ответил я, – не волнуйся. Всё хорошо.

Минут через сорок вызвали Лену. Она, прихрамывая, скрылась за дверью кабинета.

«Всё, – решаю я про себя, – хватит и себя, и Ленку мучать. Хватит экспериментов. Ну не будет у нас ребёнка. Не судьба, видимо».

Настроение было паршивое. Хотелось выть.

«Хватит, – твердил я, как мантру, – хватит. Против природы не попрёшь».

Дверь кабинета распахнулась. Из неё на полусогнутых ногах вывалилась Лена и подбежала с улыбкой до ушей.

– Что случилось? – не понял я.

– Всё в порядке, – оглядываясь на очередь, прошептала она, – прицепились. Оба.

– А ночью? – спросил я.

– При подсадке, видимо, задели сосуд какой-то, и гематома образовалась, – утаскивая меня в коридор, к лифтам, говорила Лена, – вот она и вышла. А детишки прицепились. Сидят на своих местах.