Собрание сочинений. Идиллия: Интерлюдия. Серебряная ложка

Быть может, в этом доме ткут, словно паутину, будущее Англии? Или же раскрашивают занавес, экран, заслоняющий старую Англию?

Раздался знакомый голос:

– Какая громадина!

И Майкл увидел своего тестя, созерцающего статую Линкольна.

– Зачем ее здесь поставили? – сказал Сомс. – Ведь он не англичанин!

Он зашагал рядом с Майклом.

– Как Флер?

– Молодцом. Италия пошла ей на пользу.

Сомс засопел.

– Легкомысленный народ! – сказал он. – Вы видели Миланский собор?

– Да, сэр. Пожалуй, это единственное, к чему мы остались равнодушны.

– Гм! В тысяча восемьсот восемьдесят втором году у меня от итальянской стряпни сделались колики. Должно быть, теперь там лучше кормят. Как мальчик?

– Прекрасно, сэр.

Сомс удовлетворенно проворчал что-то. Они завернули за угол, на Саут-сквер.

– Это что такое? – сказал Сомс.

У подъезда стояло два старых чемодана. Какой-то молодой человек с саквояжем в руке звонил у парадной двери. Только что отъехало такси.

– Понятия не имею, сэр, – сказал Майкл.

– Он не туда попал, – сказал Сомс, направляясь к подъезду.

Но в эту минуту молодого человека впустили в дом.

Сомс подошел к чемоданам.

– «Фрэнсис Уилмот», – прочел он вслух, – пароход «Амфибия». Это какое-то недоразумение!

IV

Только разговоры

Когда они вошли в дом, Флер уже показала молодому человеку его комнату и спустилась вниз. Она была в вечернем туалете – иными словами, скорее раздета, чем одета; волосы ее были коротко острижены…

– Дорогая моя, – сказал ей Майкл, когда короткая стрижка входила в моду, – ну пожалей меня, не делай этого! Ведь у тебя будет такой колючий затылок, что и поцеловать нельзя будет.

– Дорогой мой, – ответила она, – это неизбежно. Ты всякую новую моду встречаешь в штыки.

Она попала в первую дюжину женщин со стрижеными затылками и уже опасалась, как бы не опоздать и попасть в первую дюжину тех, кто снова начнет отпускать волосы. У Марджори Феррар – Гордость Гедонистов, как называл ее Майкл, – волосы отросли уже на добрый дюйм.

– Папа, я предложила одному молодому человеку остановиться у нас. Джон Форсайт женился на его сестре. Ты загорел, дорогой мой. Как мама?

Сомс молча смотрел на нее.

Наступил один из тех неприятных моментов, когда Флер чувствовала, что отец любит ее слишком сильно и словно не прощает ее поверхностной любви к нему.